Онлайн книга «Сентябрь»
|
«О Аллах, – стонал он, – каким же взглядом они смотрят на тех, кого обманывают своей грязной игрой? На тех, кто верил в чистоту их душ?» Неджибу требовались ответы, и чем больше он их искал, тем больше находил в поведении Суад намеков, подтверждающих его худшие опасения. Иррациональная женская природа, эта вечная загадка, толкала его на путь болезненных фантазий. Он начинал выстраивать целые сценарии возможных событий. «А что, если это правда? – Этот вопрос сжигал его изнутри. – Что, если этот юноша появлялся не случайно? Что, если даже сегодняшняя прогулка – ее умысел?» Эта мысль разрывала его сердце. «Неужели все они такие? Все без исключения? Неужели и она способна на такое? Неужели она способна обмануть?» Слово «женщина» долгое время означало для него лишь нечто нелепое, коварное, легкомысленное. И теперь, когда он вновь придавал этому слову прежний смысл, мысль применить его к Суад – той самой Суад, чьей чистоте он так долго поклонялся, – причиняла ему невыносимую боль. «Возможно ли, Суад? Ты… и ты способна на такое? Неужели и ты – порочна, о Аллах, и ты, Суад?» – хотел кричать он. Но при этом молодой мужчина не мог найти ни единого довода, чтобы опровергнуть свои подозрения, и это ранило его еще сильнее. Как же горько! Мысль о том, что и эта прекрасная, чистая душа может пасть жертвой низменных страстей, запятнать себя… О, как же это несправедливо! Почему так устроен мир?! Чем больше он размышлял о том, как трудно найти женщину, ради чистоты и чести которой стоило бы отдать жизнь, тем глубже сжималось его сердце от щемящей тоски. Потом он смотрел на Сюрейю – беззаботного, ничего не подозревающего – и шептал: «Бедный Сюрейя!» Все рушилось. Все, что он так долго боготворил, – счастливое гнездышко этой семьи, оплот непорочности – теперь казалось ему обманом, миражом. Да существовало ли оно вообще? Было ли в мире настоящее семейное счастье, чистота? Нет, его нигде не было. И он, дурак, зная это, все же поверил, что здесь – исключение. Вот ему и урок! Но даже этот урок не пойдет ему впрок. О нет, он так и останется жалкой игрушкой в руках собственной души, вечным романтиком! Хотя он и не хотел верить в худшее, но чем детальнее представлял возможное развитие событий, тем реальнее казались ему эти картины. Его богатый опыт придавал фантазиям пугающую достоверность – и вот он уже почти убежден в их правдивости. Мысли о том, что и Суад может быть подвержена тем же порокам (чего он раньше и представить не мог), терзали его. А когда Суад спросила: «Что с вами, Неджиб бей? Вы так задумались», – он ответил: «Это место так прекрасно, что наводит грусть». «Как же возможно, – думал он, – чтобы этот чистый голос обращался словами любви к другому? Как возможно, чтобы она испытывала от этого счастье и умела скрывать это?» Его воображение рисовало картины их жизни – будто у Суад действительно есть тайная любовь, а он, Неджиб, – невольный свидетель этой измены. Он словно видел во всех подробностях, как они с Сюрейей становятся жертвами ее игры: тайные письма, украдкой переданные записки, дрожь в голосе при прощаниях… Он представлял, как Суад, охваченная страстью, готова ради любви пренебречь всем, как она ждет встреч, ищет их, как счастлива при виде того юноши, как учащенно бьется ее сердце… И на фоне всего этого он ощущал себя ничтожным, лишним – и это убивало его, ему хотелось кричать от боли. |