Книга Сентябрь, страница 46 – Мехмет Рауф

— Ох, да все совсем не так! Как же вы обманулись!

Она знала многих девушек, каждая из которых, по ее мнению, могла бы ему понравиться.

И когда Суад наконец спросила: «Ну, скажите же, какую невесту вы ищете?» – он замер.

Пожав плечами, он пробормотал:

— Да какую угодно… Главное – чтобы у нее был подходящий характер.

Тогда Суад снова задала вопрос, ей были нужны подробности. Она все спрашивала и спрашивала, пока Неджиб наконец не сказал:

— Пусть будет такая, как вы! – И тут же покраснел, даже сам не зная почему.

Всегда спокойное лицо Суад слегка зарделось, и она, помолчав, подняла глаза:

— Благодарю вас… Но оставьте комплименты для другого раза.

Он обрадовался, что самое трудное уже сказано, и признался, что боится жениться именно потому, что не надеется встретить женщину, подобную ей. По мере его слов смущение Суад рассеивалось.

— Но ведь их так много! – восклицала она. – Вы просто не видели… Да и не могли увидеть. Вы растрачиваете свою способность любить – а сколько их вокруг… сколько их!..

Она печально качала головой, повторяя:

— Сколько их!..

Да, «сколько» – но Неджиб видел их всех и понял: жить стоит лишь с такой, как Суад. Он снисходительно относился к ее поверхностным, по его мнению, суждениям о женщинах, считал их даже неким ее украшением – ведь она сама была женщиной.

«Она не знает зла, не ведает грязи…» – думал он.

Вскоре он понял, что Суад восприняла сказанное им слово «характер» как «изящество» или «красота». Тогда он принялся объяснять – долго, обстоятельно, подбирая примеры, страдая от недостатка слов. Он говорил о том, что называл «ангельской природой»: о том, как кротость, терпение, нежность, тихая улыбка делают женщину достойной обожания.

— Так вы можете полюбить женщину за терпение и стойкость? – спросила Суад.

Неджиб снова пустился в объяснения: как это украшает женственность, как молчаливая улыбка исцеляет усталые, израненные мужские сердца.

Суад отложила шитье, подперла голову рукой и слушала. «Если бы и Сюрейя так думал…» – мелькнуло у нее в голове, но вслух она не проронила ни слова.

Когда Неджиб закончил, она лишь рассмеялась:

— Вряд ли это важнее обеда!

Неджиб так и не понял, что она на самом деле думала обо всем этом.

Прозрение пришло за столом. Разговор невольно возобновился в присутствии Сюрейи. Суад завела речь о женитьбе:

— Для него это трудно.

— Почему? – спросил Сюрейя.

Неджиб на мгновение покраснел, представив, как она скажет: «Он ищет такую, как я». Но Суад лишь слегка запнулась:

— Он… просто слишком разборчив.

Эти слова заставили его сердце трепетать. Он был бесконечно рад, что она утаила правду, – и эта радость наполнила всю его душу. Мысль об их общей тайне волновала его, он возвращался к ней снова и снова.

Однако через два дня случилось нечто такое, что нарушило весь его душевный покой.

В тот день после полудня они втроем отправились в сад – стояла та самая пора, когда бухты и заливы Босфора окутываются дымкой, а море, утомленное зноем, лениво раскидывается у берегов. Они надеялись, что в саду, среди деревьев, смогут укрыться от палящего солнца и глотнуть немного свежего воздуха.

Пока они шли по аллее, навстречу им попался молодой человек. Юноша, казалось, слегка смутился, оказавшись под пристальными взглядами трех незнакомцев, один из которых, к тому же, был дамой, в таком безлюдном месте. Он был красив и строен. Когда он прошел мимо, Сюрейя спросил: