Книга Сентябрь, страница 57 – Мехмет Рауф

И когда требовалось объяснить причину этих своих порывов, молодая женщина не находила слов, не видела серьезной причины – и от этого ей становилось еще хуже.

Море вдохнуло новую радость в жизнь всех троих. Перед домом была купальня, которую хозяин построил для себя, когда жил здесь, но потом не снес – зимой нужно было лишь кое-что починить.

Сюрейя обожал море, Неджиб и сам был не прочь искупаться, а Суад, хоть поначалу и волновалась, теперь привыкла. Лишь няня, даже сидя в комнате, кричала, будто ее уже тащили в воду: «Упаси Аллах!» С тысячей уговоров ее все же привели к морю, но, едва взглянув с порога вглубь, на темные воды, она затряслась и стала молить о пощаде.

Теперь же купания по утрам и вечерам стали традицией. Утреннее море снимало оцепенение сна, а вечернее – смывало пыль усталости, исцеляя нервы Суад.

— Давай поставим твою лодку в более тихое место, где она была бы защищена! – однажды сказал Неджиб Сюрейе, а потом добавил со смехом: – Чему я действительно удивляюсь, так это тому, что ее до сих пор не перевернуло шквалистым ветром!

Но заметив тень тревоги в глазах Суад, тут же ее успокоил:

— Не бойтесь, не бойтесь! При первой же поездке в Стамбул я куплю Сюрейе спасательный жилет. На всякий случай… А пока пусть ваша лодка остается непотопляемой.

Сюрейя разозлился и стал доказывать, что его лодка крепка, как яхта или трехмачтовое судно, рассказывал, как во время недавней гонки у Истинье они накренились так, что борта коснулись воды, но ни капли не просочилось внутрь, и поклялся, что купил бы ее, будь у него деньги.

Однажды, возвращаясь из Бююкдере, они снова заговорили об этом. Неджиб, заметив, что лодка стала для Суад источником недовольства, постоянно поднимал эту тему, желая видеть ее на своей стороне. Суад молчала, лишь взглядом поддерживая его и дразня Сюрейю. Ей даже нравилось, что муж оставался без ее поддержки в этих спорах о лодке.

Внезапно их экипаж вынужден был остановиться на повороте – четыре-пять карет следовали друг за другом, и по толпе зевак стало ясно, что это свадебный кортеж. Сюрейя, видя, что не может парировать доводы Неджиба, воспользовался случаем:

— Да брось ты эту лодку, ради всего святого! Лучше бы о своей свадьбе подумал, а то ведь состаришься в одиночестве! Гляди, на каждом углу свадьбы играют.

Эти слова заставили и Суад, и Неджиба погрузиться в грустное молчание.

Неджиб смотрел, но не видел, как перед ним одна за другой проезжали кареты, размышляя о том, каким мучительным испытанием стала для него сама мысль о браке.

Жениться… Но разве это возможно теперь без предательства?

Для него женитьба означала бы лишь одно – если бы Суад полюбила его. Только если бы ее прекрасные, страстные глаза сказали ему все без слов. Но это было бы равносильно смерти.

Суад же думала о том, как счастлива должна быть сейчас эта невеста. Как счастлива она сейчас и как счастлива будет! Год, два, может, дольше – жизнь ее будет наполнена радостью. Она вспоминала свои первые годы замужем. Сравнивая те дни с нынешними, с горькой завистью она смотрела на невесту. Представив себя на ее месте, вновь переживая чувства невесты, Суад едва сдерживала слезы. Как далеки теперь те времена! С грустью думала она о той жизни, которая отныне была для нее навсегда потеряна. Почему, о Аллах, почему та жизнь умерла? И почему ее уже не вернуть? Разве счастье дается лишь раз? Та жизнь, что делала все вокруг прекрасным, та безудержная радость… Неужели все это безвозвратно кончилось?