Книга Windows. Окна Большого города, страница 127 – Марина Белкина

Над ракой висела вышитая крестом икона за стеклом. Пестрое одеяние, белый платок, доброе мудрое лицо в морщинках. Святая выглядела как человек, который точно знает ответы на все вопросы. Даже на самые каверзные. В стекле, закрывавшем икону, отражались свечи, и казалось, это и не икона вовсе, а большое пылающее солнце. Расплавленный воск стек по свече. Слеза стекла по небритой щеке Семена. Марик любил бывать в этой часовне, садился на скамеечке, смотрел в лицо святой и улыбался. Семен все стоял, словно ждал чего-то, вслушиваясь в гулкую тишину пустеющего храма, на дне которой шевелился шепот прихожан. За окном послышался крик петуха.

«И вспомнил Петр слово, сказанное ему Иисусом: прежде нежели пропоет петух, трижды отречешься от Меня. И вышед вон плакал горько», – услышал Семен внутри своей головы так отчетливо, что вздрогнул всем телом.

Семен потер лоб, озираясь по сторонам, и наткнулся взглядом на стоящего неподалеку человека с веселыми черными глазами, в овчинном тулупе, на плече которого сидела дикая птица. Сокол или орел? Семен попятился назад и уперся спиной в стену, расписанную фресками. «На улице март месяц, почему он… с соколом?» – пронеслось в голове.

— Так он, это, у меня как навигатор, – сказал человек в тулупе и виновато развел руками.

Диким взглядом Семен посмотрел на сокола, потом на женщин в платках, толпящихся возле мощей. Мимо прошла служительница в фартуке, окинула придирчивым взглядом черноглазого человека в тулупе с соколом на плече.

— Шапку снимите. Мужчинам в шапке в храме нельзя, сколько повторять? – строго сказала она.

— Я говорю, сокол – птица зоркая, я бы без него и дорогу сюда не нашел, – заметил человек в тулупе, когда служительница прошествовала мимо. – Без сокола в наше время нельзя, с пути легко сбиться. Свернешь с дороги и замерзнешь насмерть, – он возвысил голос. – Я говорю, образок вам нужен?

Он сунул картонную иконку в руку остолбеневшего Семена и быстро пошел к выходу.

Вечером Семен пришел к Аглае Ивановне за Мариком. Она рассказывала, как они провели день. Марик порвал куртку, и надо купить заплатку в виде картинки. Аглая Ивановна зашьет, и куртка будет еще лучше.

— Аглая Ивановна, у вас есть водка? – спросил Семен.

Она налила ему стопку и сказала, что больше нет. Порезала сыр, достала из холодильника банку с солеными огурчиками. Марику налила чаю, положила перед ним пряник и тоже объявила, что больше у нее нет.

Семен опрокинул стопку, и по телу разлилось приятное тепло. Он смотрел на бабушку, хлопотавшую у стола, которая не могла понять его проблем. На Марика, который жевал пряник, прикрыв глаза от удовольствия. И на черное небо за окном. А в небе чертили кометы, мигали огоньки ночных самолетов и горели звезды, созвездиями раскинувшиеся в бездонной выси.

— До понедельника? – спросила Аглая Ивановна, когда они с Мариком уже стояли в дверях. – Все без изменений?

— Аглая Ивановна, тут такое дело… – начал Семен и осекся.

В кармане пальто он нащупал картонку. Это была иконка, с которой смотрела бабушка в пестром платье и белом платке. С добрым мудрым лицом. Она точно знала ответы на все вопросы, даже самые каверзные.

— Все без изменений, – ответил Семен.

Взял пухлую ручку Марика в свою и крепко сжал. Веснушки на носу у Марика тоже похожи на звезды. Чем не Орион? Или Андромеда. Тень от крыла большой птицы закрыла окно кухни, а быть может, это была и не птица вовсе, а дирижабль, которым управлял веселый черноглазый человек в тулупе с соколом на плече, что помогает не сбиться с пути.