Книга Windows. Окна Большого города, страница 53 – Марина Белкина

Из кирпичной трубы валил густой черный дым. Восьмиэтажка висела в воздухе на высоте моего роста. По стене от этажа к этажу между балконами тянулась железная лестница с перилами, под козырьком подъезда я увидел дверь с кодовым замком, к которой вели ступеньки. Я схватился за нижнюю ступень двумя руками, подтянулся, оказавшись у подъезда, и обернулся. Башни Нового Вавилона, летающие дома Демонополиса, окутанные дымом сожженных душ, Колизей и кислотное озеро у его стены поплыли, словно в тумане, и растаяли в пейзаже раскаленной пустыни Ада. Я обернулся к замку с железными кнопками. Кода я не знал, но набрал несколько цифр наугад и нажал на «решетку». Послышалось пиликанье, дверь открылась.

В подъезде повеяло прохладой – впервые с тех пор, как я тут оказался. В полумраке едва можно было различить общие очертания. Стоял стол – школьная парта, выкрашенная синей краской. Справа была будка консьержки с застекленным окошком, из-за которого выглядывал горшок с геранью и человеческий череп.

Дрожащей рукой я нащупал за пазухой крашеное яйцо Маб, вспоминая ее предупреждение об ужасной собаке. Дверь будки отворилась, и, подслеповато щурясь, из нее вышла женщина с химической завивкой. Ни собачьей морды, ни крыльев – это была человеческая душа! В наивной кофте с розочками и камуфляжных штанах, вокруг широкой талии повязан пуховый платок, на шее – кожаное ожерелье с шипами.

— А Цербер? – пролепетал я.

Женщина уперла руки в боки и сдвинула тонко выщипанные брови.

— Цербер. Галина Прохоровна. Это я. А ты кто такой?

В следующее мгновение она выхватила из-за пояса пистолет и заорала, как в боевике, таким мерзким и зычным голосом, от которого у меня немедленно заложило уши:

— К стене! Руки за голову! Или я вышибу твои чертовы мозги!

Я уперся лбом в бетонную стену, наполовину покрашенную синей краской.

— Ботинки снять, шнурки вынуть. Ноги на ширину плеч! – орала консьержка.

Ледяной ствол скользнул по внутренней поверхности бедра.

— А я и так без ботинок, – подал я голос.

— Поговори мне тут.

Ее рука пробралась мне под майку и вытряхнула из-за пазухи все мое богатство. На окрашенный стол легло перо Белой птицы, кристалл и яйцо, которое я так и не успел достать.

— Татуировки, шрамы, ожоги, следы ран? А это еще что?

— Гостинец. Вам. От Маб, – быстро сказал я.

Она замолчала. Не выдержав долгой тишины, я медленно опустил руки и повернулся.

Сузив глаза, Цербер вертела яйцо в руке, рассматривала, словно из него вот-вот должен вылупиться цыпленок.

— Пасхальное. После смерти не пробовала. Помню, как в деревне на Красную горку яички-то катали, вам, молодым, не понять. Клубы, вечеринки, будь они неладны. Спасибо Маб, не забывает старуху. Давненько сюда не являлась человечья душа через дверь. Выйти можно, только отперев все двери. Впрочем, Ад у каждого свой, и способ выбраться из него тоже, – она вздохнула и добавила задумчиво: – Перо Белой птицы, папоротник. В чай его хорошо.

— Перо и кристалл не от Маб, это мое, – сказал я.

— Что? – гаркнула она. – Команды вольно не было!

Я вытянулся по струнке.

— Слушай сюда. В Доме восемь этажей. Восемь уровней, которые ты должен пройти. Предательство. Тираны, убийцы, самоубийцы там же. Зависть. Лень. Вытрезвитель со следственным изолятором для воров, будь они неладны, наручники мои скрали, тьфу! Похоть. Колдуны. Младенцы.