Книга Windows. Окна Большого города, страница 56 – Марина Белкина

За дверью оказался переговорный пункт. Телефонные автоматы стояли в ряд и были пронумерованы. В одной из будок горел свет. Человека нигде не было, он исчез, словно растаял в воздухе. То ли из-за того, что я не мог его найти, то ли из-за чего-то еще, но мне стало совершенно невыносимо. Я повалился на колени на кафельный пол переговорного пункта, перед глазами возникло заклеенное окно с разбитым стеклом. Это показалось спасением, мне хотелось броситься в окно, но пришло другое виде́ние. Большой город, но не Демонополис, хотя и похож. По широкой улице проносятся машины, виднеется здание Почтамта. На высоких ступенях стоит девушка в легких туфельках. Ледяной ветер развевает светлые волосы, она замерзла, нос покраснел, но она не уходит, все ждет чего-то. Я поднялся с колен и твердо произнес:

— Я должен вернуться.

Я вошел в телефонную будку, ту, где горел свет, и наконец дал волю слезам. Рыдая, я снял трубку с рычага телефона с диском посередине и сказал в нее:

— Мама, я заблудился!

На том конце провода царила тишина, но вдруг я услышал голос Маб:

— Вытри слезы, милый. Возьми цветок в левую руку. Ты еще помнишь слова?

Я взял кристалл в левую руку и побрел по лабиринту узких темных коридоров. Возможно, где-то там я найду ключ. По дороге встречались анубисы, которые не обращали на меня ровно никакого внимания, ведь я был «невидим», как гласило заклинание. «Аноним-невидим», – подумал я и улыбнулся. Стало легче.

Я прошел еще немного и уперся в открытый дверной проем. Стараясь не издавать ни звука, я вошел туда и оказался в комнатушке без окон. Там чадила печь, похожая на буржуйку, с длинной трубой. В окошке, как и в моей руке, полыхал красный огонек. Громоздилась большая куча посылок, а рядом – еще одна, из писем, вытряхнутых из конвертов, порванных. Оскверненных. Одна из посылок была вскрыта, и я увидел в ней нечто, напоминающее каучуковую маску. Это было лицо – с прорезями для глаз, с губами, уголки которых подняты вверх, словно лицо вот-вот засмеется. Я замер от изумления. Анубис, сидящий возле печи, открыл дверцу и с безразличием швырнул вскрытую посылку с восхитительным лицом в печь. Он сделал это настолько буднично, что я чуть снова не разрыдался. Анубис поднялся, и я замер на месте, сжимая кристалл в руке. Он вышел из комнаты. На полу, возле печки, осталась забытая им пластиковая бутылка, знакомая мне со времен, когда я пробовал себя в профессии доставщика. Губы мгновенно пересохли, горло загорелось огнем. Горе тому, кто попробовал этого адского кваса! Я дернулся к бутылке, но рука замерла на полпути. Я вспомнил человека, раздавленного железным шаром в своей ячейке. Завод по производству кваса, обнесенный колючей проволокой с прожекторами по периметру. Трубу, из которой валит черный дым. Я развернулся и быстро вышел из комнаты. Никакого больше кваса.

— Мы видим призраков, – сказал парень, который все еще сидел за канцелярским столом. – Призраков тех, кого предали. И это самое мучительное. В этом главная засада этого места.

— Кто твой? – тихо спросил я.

Он обхватил себя руками и начал раскачиваться из стороны в сторону.

— Другая в том, что на этом этаже нет сочувствия. Кто посочувствует тому, у кого нет лица? Так уж повелось: не сочувствуешь ты – не сочувствуют тебе. Быть может, когда-нибудь, когда я получу чертову посылку…