Книга Windows. Окна Большого города, страница 84 – Марина Белкина

Тогда я схватил со стола бокал с гоголем-моголем и осушил до дна. Жар потек по венам, ноги налились свинцовой тяжестью.

— Разговелся, значит, сын мой, – усмехнулся Луи.

Перед глазами поплыло, в тумане что-то блеснуло. В руке Луи был ключ с головкой в виде короны.

— Услуга за услугу, – сказал Луи и добавил с гордостью: – Из чистого золота.

— Но откуда? – прошептал я, не веря своему счастью.

— Сварил, – пожал плечами он, наслаждаясь эффектом. – Я же говорю, что это лаборатория. Почему никто не верит?

Золотой ключ с головкой в виде короны вошел в замочную скважину и сделал два оборота. Я вошел на следующий этаж и бережно положил в мешочек ключ – пятый по счету. В следующее мгновение на мою голову обрушился удар, и я повалился на пол.

— Своим поведением ты позоришь коллектив и заслуживаешь общественного осуждения. Позор пьянице! – услышал я.

Я поднялся выше на один этаж и теперь понимал каждое слово демонов. Двое анубисов в форме милиционеров из восьмидесятых потащили меня куда-то. Со скрипом открылась дверь, и я оказался в небольшой комнате с решеткой на окне, линолеумом на полах и ободранным дерматиновым диваном в углу. За столом у окна сидел сержант с лицом добермана, который что-то писал. Анубисы кинули меня на диван.

— Напился, скотина, – сказал сержант, не отрываясь от протокола.

— Как стекло, гражданин начальник, – отрапортовал я и снова получил удар, на этот раз под дых. Я согнулся пополам и начал кашлять.

— В вытрезвитель его.

Меня потащили под душ. Ледяные струи пронзали до костей, одежда прилипала к телу. Потом анубис в белом халате сделал мне укол.

— Что это? – прошептал я.

— Витаминчики, чтобы ты кони не нарезал, алкаш, – весело отозвался он.

Игла вошла в вену, стены побежали, словно карусель, и вот тут я действительно стал как пьяный.

Милиционер взял меня за шкирку и снова потащил куда-то по коридору. Отяжелевшие ноги не слушались, заплетались, горло полыхало огнем, меня мучила нестерпимая жажда. Анубис прислонил меня к железной решетке, как лист фанеры, и полез за ключами на большом кольце. За решеткой оказалась комната с обшарпанным дощатым полом, где в два ряда стояли железные кровати с подушками и одеялами с белыми и розовыми ромбами. Белья не было. На кроватях спали люди, стоял нестерпимый запах перегара. Анубис подтолкнул меня к свободной кровати и отвесил вдогонку хорошего пинка. Я упал на кровать и заплакал от унижения.

— Зачем вы так? Ведь мы же живые люди… заблудшие души… люди, – я едва ворочал языком.

Милиционер обернул ко мне собачью морду и прищурился.

— А где ты тут видишь людей? Вон тот, – он кивнул на человека с испитым лицом, который храпел по соседству, – пропил деньги, которые жена по крохам насобирала на операцию. А тот по пьяной лавочке забыл выключить газ, и вся его семья угорела, включая беременную жену и двоих детей до семи лет, – он говорил равнодушно, словно зачитывал текст приговора. – Ну а ты сам?

Он сделал эффектную паузу.

— Пропил чужие антикварные серьги с изумрудами и бриллиантами, из-за чего убили человека.

Я уселся на кровати. Сердце грохотало в груди.

— Что смотришь? Память отшибло? – ехидно спросил анубис. – Все уверяют, что попали сюда зря. Думал, попал сюда по ошибке? Из-за колдовского ритуала, проклятия, которое на тебя наложила жена? Нет, друг мой. В протоколе все зафиксировано. На этот раз ничего не выйдет. Будешь сидеть до скончания времен.