Книга Windows. Окна Большого города, страница 97 – Марина Белкина

Ева подумала о девушке в синем пальто с кровавым пятном на груди.

— После смерти все видится не таким, как при жизни. Я сама была на волосок от смерти. Она забрала у меня кое-что. Я знаю.

Иван улыбнулся одними губами, но на его непроницаемом лице Ева прочитала мольбу.

— Что же ты знаешь?

— Она давно забыла о вашем последнем разговоре и вспоминает другое. Хорошее.

— В детстве я ей читал на ночь. «Остров сокровищ», «Дети капитана Гранта». Когда она выросла, то часто просила меня почитать вслух, неважно что. Хоть новости из интернета. Звук моего голоса ее успокаивал.

Глаза Ивана заблестели. Он поверил, что его дочь, сидя на облаке, не вспоминает об их последней ссоре. Люди легко верят в лучшее.

— До аварии у меня был любимый, а у него была жена. Он говорил, что живет с ней только ради ребенка. А оказалось, у него самая обычная семья, в которой любят друг друга, которая собирается за столом, чтобы обсудить, что произошло за день. Он говорил мне: «Ты свет моей жизни». И ни разу ко мне не пришел. Ни разу, понимаете? И даже не позвонил. Как будто я превратилась в паука, которого неприятно, противно видеть. Ведь это всего лишь нога. Даже не целиком, а часть. Чуть выше колена. Неужели без этой чертовой ноги для него все так поменялось? – Ева плакала.

На канатной дороге что-то произошло: дьявольская конструкция дала сбой, вагончики остановились. Зависли между двумя берегами реки, между небом и землей. Мастер карабкался по проводу, чтобы устранить поломку.

— Я словно зависла между тем и этим миром. То ли человек, то ли дух. Если я умерла, где моя могила? Если жива, где мое место в этой жизни? Ни любимого, ни работы, ни друзей…

После ресторана Иван довез Еву до дома.

— Я верю в знаки. Мы встретились неслучайно, – сказал он, когда «мерседес» остановился. – На днях я продал дачу дочери в Подмосковье. Деревянный дом, баня, сосны на участке, хорошая дача, но я не мог там больше находиться. Часть денег я хочу подарить тебе, чтобы ты купила хороший протез.

Ева мечтала о дорогом протезе, как водитель «киа» о «мерседесе».

— Хороший стоит от четырех миллионов рублей, – прошептала она непослушными губами.

— Мне это нужно гораздо больше, чем тебе. Поверь.

Дома Ева подошла к зеркалу. Она долго расчесывала золотые волосы, а потом часть заплела в несколько мелких косичек, как делала Маб. Взглянула на свое нежное личико, разрумянившееся после прогулки, и закричала. По этажам, клетушкам квартир разнеслось:

— Йохоу!

Через несколько минут раздался звонок. На пороге стоял ее рыжий сосед-активист с пачкой листков, соединенных скрепкой.

— Почему вы все время кричите? – строго спросил он. – Если у вас проблемы, обратитесь к психиатру. Пройдите курс лечения в специальном заведении. А тут вам не дурка, у людей дети спят.

Под его испепеляющим взглядом Ева скукожилась и помрачнела.

— Проголосуйте. Я завтра зайду и проверю. – Сосед вручил ей стопку листков и удалился.

Зачем он так с ней? Тень легла на сердце Евы и закрыла собою солнце.

Ева закрыла глаза, и перед нею явился сундук, расписанный райскими птицами. Ева запустила в сундук левую руку и увидела ее отражение в зеркальном чреве. Ей нужно лицо уверенного в себе и влиятельного человека. Кто же это? Министр, президент? Помойный кот Варфоломей! Более уверенного в себе и царственного существа Ева не знала. Стоило ей об этом подумать, как в руку сама собой легла кошачья маска.