Книга Windows. Окна Большого города, страница 99 – Марина Белкина

— Пошел вон, собака.

Ее голос прозвучал настолько властно и убедительно, что он сник. Застыл на мгновение, а потом встал и поплелся к выходу. На его шее краснел след от Евиной косички.

— Постойте!

Ева взяла со стола бумажную стопку, которую активист оставлял ей на подпись, и зашуршала листами. Порвала один из них в клочья и бросила соседу в лицо.

— Доброй ночи, – пожелала Ева с самым невинным видом, хотя и была совершенно голая. – И передавайте поклон вашей дражайшей супруге.

Хлопнула входная дверь – сосед ушел. Ева подошла к зеркалу. Глаза, ставшие чуть длиннее, были такими зелеными, что Ева испугалась, как бы они не загорелись в темноте.

Тонкие черты лица, уголки губ капризно приподняты вверх. Над губами появились темные усики. В рыжих волосах застряли клочки разорванной бумаги для голосования.

На следующее утро Ева проснулась, потянулась, выпила молока и отправилась гулять сама по себе. Уже в дверях она обнаружила, что забыла одеться, звонко рассмеялась и вернулась в комнату.

Она шла по тротуару вдоль дороги к метро. Мимо нее проехал мальчик на велосипеде, который вывернул шею, разглядывая хромавшую девушку. Мальчик свернул за угол, но через минуту показался снова. Теперь он ехал навстречу Еве и снова уставился на ее ноги. Когда мальчик проезжал мимо в третий раз, Ева резко обернулась к нему и зашипела. Он охнул, вильнул рулем и свалился с велосипеда.

На обратном пути консьержка рассказала Еве новость, которая потрясла дом: Сосед-активист ночью пытался покончить с собой, повеситься на собственном ремне. Жена вытащила его из петли, и Аркадия увезла психиатрическая неотложка.

* * *

Темная подсобка городского ресторана была заставлена коробками. На крючках висела одежда сотрудников. В углу стояло большое пыльное зеркало с отломанным краем, возле которого на столике была рассыпана косметика – пудра, помады, карандаши. К зеркалу подошла красивая брюнетка с кошачьими зелеными глазами и волосами, уложенными в ассиметричное каре. За ухом виднелась маленькая косичка. Она поправила на своем соблазнительном теле модное перьевое платье. Не брендовое – всего лишь дешевая реплика. Дешевая ресторанная певичка. Она вздохнула и подошла к зеркалу, чтобы поправить макияж.

Дверь приоткрылась.

— Моргана, на выход. Через пять минут начинаем, – позвал ее один из музыкантов.

— Иду.

Она с отвращением посмотрела на прекрасное лицо, отраженное в пыльном зеркале, и швырнула помаду на столик.

Дверь снова приоткрылась.

— Иду, я же сказала, – прошипела она.

— Здравствуй, Моргана. – В подсобку вошла бабушка в сапогах и пальто поверх цветастого платья. Под подбородком повязан белый платок, левая ручка прижата к телу. В правой – плетеная корзинка.

— Тетушка? Вы?

Моргана проворно поставила ей стул с поломанной спинкой и смахнула с него пыль чьей-то шапкой.

— Садитесь, дорогая.

Маб уселась на стул, опустила на пол корзинку, из которой выглянула удивленная морда белого кота.

— Как добрались? Сейчас попрошу официанта приготовить чай, – Моргана посмотрела на часики на руке. – Зачем пожаловали?

— Ничего не надо, – сказала Маб. – Я проездом, девочка. Зашла на тебя посмотреть. Как ты тут, милая?

— Живу. Пою. Директор лапы распускает, но я с ним разберусь. Через две минуты мой выход, я провожу вас в зал, тетушка. Официант принесет вам покушать. Проголодались с дороги?