Книга Нечисть на полставки, страница 29 – Марина Андреева

— Давай, — откидываюсь на спинку стула, подтягиваю колени к груди, закутываюсь в халат. — Расскажи.

Он начинает. Голос низкий, тягучий, как мёд. Рассказывает про князя и русалку, про то, как любовь спасла их обоих, как русалка отдала голос, чтобы князь выжил, а князь пришёл за ней на дно. Просто, без пафоса, но в его голосе столько боли, что понимаю: это не выдумка. Это его история.

Слушаю, закрыв глаза. Голос убаюкивает, тепло разливается по телу, жар внизу живота утихает, сменяется спокойствием. Веки тяжелеют, дыхание выравнивается. Засыпаю прямо за столом. Прислонившись головой к стене. В пижаме с зайчиками. Под присмотром демона, который пьёт мятный чай из моей кружки и смотрит на меня так, будто я — всё, что у него есть.

Раннее утро вторника, шесть часов. Просыпаюсь от того, что Кощей трётся об мою ногу. Открываю глаза — на кухне, голова на сложенных руках, спина затекла, шея затекла, в плече колет. На плечах — плед. Яр накинул его, пока спала. Тёплый, пахнет дымом. Сам он сидит на диване в гостиной, дремлет, подложив ладонь под щёку. Ноги свешиваются с подлокотника — диван коротковат для его роста.

Смотрю на него. На спящего демона. На того, кто был в моём сне. На того, кто целовал меня в шею и шептал «скажи, что хочешь меня». На того, кто мог взять меня прямо там, в пограничье, но не взял, потому что хотел, чтобы я выбрала сама.

В голове путаница. Должна бояться. Должна злиться. Должна выгнать его. Вместо этого беру телефон и пишу Лене.

Я: Он приснился мне голым. Почти.

Лена отвечает через секунду — она всегда просыпается рано, даже в выходные.

Лена: Опиши подробно.

Я: Нет.

Лена: Алиса! Я твоя лучшая подруга! Я имею право знать! Он был красивый? Что делал? Вы...

Я: Мы целовались. Во сне. Но это было как наяву.

Лена: И как?

Смотрю на Яра. Он спит, и в свете утреннего солнца его лицо кажется почти человеческим. Красивым. Беззащитным. Ресницы дрожат, губы чуть приоткрыты, на щеке отпечаток от подушки.

Я: Жарко.

Лена: Это всё?

Я: Внизу живота до сих пор пульсирует.

Лена: 🎉🎉🎉 Поздравляю, ты влюбилась в демона!

Я: Я не влюбилась. Это просто сон. Физиология.

Лена: Конечно-конечно. Просто сон, после которого у тебя пульсирует внизу живота. Бывает. У меня так после кофе.

Я: Лена, иди в жопу.

Лена: В твоей жопе сейчас, наверное, только демон может жить. Но если серьёзно — ты в порядке?

Я: Не знаю. Наверное.

Лена: Хочешь, приеду?

Я: Не надо. Я справлюсь.

Лена: Ты всегда так говоришь. И всегда не справляешься.

Я: А что мне делать? Выгнать его?

Лена: Нет. Поцеловать его наяву. И посмотреть, что будет. У тебя же семь ночей. Это только первая.

Я: Ты сумасшедшая.

Лена: А он тебя хотел. Во сне. И ты хотела. Чего ты ждёшь? Принца на белом коне? Он пришёл к тебе босиком, без коня, зато с огненными глазами. Бери, пока не разобрали.

Не отвечаю. Смотрю на Яра. Он спит, и во сне его губы чуть приоткрыты, и рубашка сползла с плеча, и вижу шрам на ключице — старый, белый, похожий на след от клыка. Хочется подойти к ним, прилечь рядом, обнять. Просто обнять. Без поцелуев, без страсти. Просто прижаться и почувствовать, что не одна.

Пишу Лене последнее сообщение:

Я: Он спит на диване. Смотрю на него и думаю: «А что, если я его поцелую наяву?»

Лена: Поцелуй. Я разрешаю.