Книга Нечисть на полставки, страница 69 – Марина Андреева

Смотрю на него. На потухшие глаза, на сжатые губы, на то, как он стоит — ждёт. На руки, которые вчера обнимали, а сегодня висят как плети. На шрамы на груди, которые целовала. На родинку на шее, которую заметила только вчера.

— Не могу, — шепчу. — Боюсь.

— Можешь. Просто скажи. Не завтра. Не послезавтра. Сейчас.

— Не сейчас. Завтра. В последнюю ночь. На Лысой горе. Как тогда, когда я тебя призвала.

— Завтра будет поздно?

— Завтра будет время.

Он кивает. Возвращается в гостиную. Садится на диван, берёт книгу, но не читает — просто смотрит в одну точку на стене. Остаюсь на кухне. Пью настойку — горькую, пахнущую полынью и мёдом. Внутри разливается тепло, но не то, которое от любви. Другое — искусственное, травяное, временное. Оно согревает, но не лечит.

«Завтра, — думаю. — Завтра решу. Сегодня — просто побуду с ним. Последний спокойный день. Последний день, когда ещё можем притворяться, что всё нормально».

Остаток дня провели молча. Смотрела сериал — «Кухню», ту самую, которую он полюбил. Он читал книгу, но видела, что глаза бегают по строчкам, не останавливаясь. Кощей спал у нас на коленях — переползал от меня к Яру, от Яра ко мне, будто пытался нас соединить. Вечером заказали пиццу — с ананасами, он уже не спорил. Даже съел два куска и сказал: «Нормально». Ели молча. Пили чай молча. Смотрела на его руки — красивые, сильные, с длинными пальцами. Запоминала их форму, шрамы, мозоли от меча, который он держал пятьсот лет назад. На случай, если завтра их больше не увижу.

Перед сном он подошёл ко мне. Взял за руку. Пальцы горячие, как всегда, как в первую ночь.

— Алиса, — сказал.

— Что?

— Что бы ты ни решила завтра — не пожалел. Ни одной минуты. Ни одного поцелуя. Ни одной ночи. Ты — лучшее, что случилось со мной за пятьсот лет.

— Я тоже, — шепчу. — Ты — лучшее, что случилось со мной за двадцать восемь лет. Даже с учётом того, что ты вылез из печной вытяжки и перепачкал мою кухню сажей.

— Прости за сажу.

— Не прощу. Будешь убирать до конца жизни.

— Хорошо, — улыбнулся. Слабо, уголками губ, но улыбнулся.

Поцеловал меня в лоб. Долго, будто прощаясь. Его губы были сухими, горячими, и чувствовала, как они дрожат.

— Спокойной ночи, Алиса.

— Спокойной ночи, Яр.

Он ушёл в гостиную. Я — в спальню. Легла, закрыла глаза. Долго не могла уснуть. Ожог на запястье светился алым — тревожно, пульсирующе, как сердце перелётной птицы. Гладила его большим пальцем, шептала:

— Завтра всё решится. Завтра стану смелой. Или не стану. Но хотя бы попробую. Хотя бы не сбегу.

Потом достала пузырёк Марфы, отпила ещё глоток. Горько, тепло, страшно. И уснула — тяжело, без снов, как в пропасть.

Глава 13. Подруги в курсе

Суббота, начало первого дня. С утра не разговаривали. Яр пил чай на кухне, я сидела в гостиной, смотрела в стену. Кощей перебегал от одного к другому, будто хотел помирить, но не получалось. Он садился то рядом со мной, то рядом с Яром, тыкался носом в ладони, требовал внимания. Гладила его механически, но мысли были далеко — там, где завтрашняя ночь, Лысая гора и Купала с его укулеле.

В дверь позвонили. Лена и Катя — вместе, с пакетом продуктов и бутылкой вина. Открыла, и они ввалились в прихожую, шумные, пахнущие улицей и лёгкими духами.