Книга Нечисть на полставки, страница 98 – Марина Андреева

— Я не кусок льда. Я просто...

— Что?

— Не знаю. Пустота. Как комната, из которой вынесли всю мебель.

Лена вздохнула, обняла меня. Я не отстранилась, но и не ответила. Просто стояла, чувствуя её тепло — умом, но не сердцем. Её руки были тёплыми, пахли ванилью и цветами.

— Я верю, что ты оттаешь, — сказала она мне в плечо. — Ты сильная.

— Была.

— И осталась.

В середине августа случилось это. Я работала дома — писала пост для кофейни «Кофе и точка» (не той, которая известная, а маленькой, на окраине). В дверь позвонили. Я открыла.

На пороге стоял Яр. В фирменной куртке цветочного магазина — ярко-зелёной, с логотипом «Роза ветров». С коробкой в руках, перевязанной красной лентой. На лице — улыбка. В глазах — надежда. Он был уставшим — под глазами круги, на щеке царапина, наверное, от ветки. Но он улыбался.

— Ваш заказ, девушка, — сказал он. — Могу я получить чаевые?

— У меня нет мелочи, — ответила.

— Я принимаю другие формы оплаты.

Он поставил коробку на тумбочку, обнял меня за талию, притянул к себе и поцеловал. Прямо в губы. При всех — соседка из квартиры напротив выходила с мусором, увидела, охнула и захлопнула дверь.

Я не оттолкнула его. Но и не ответила. Просто стояла, чувствуя его губы на своих — тёплые, мягкие, пахнущие мятой и чем-то сладким, может, помадой для губ. Ничего. Ни искры. Ни тепла. Просто прикосновение.

— Ты не чувствуешь? — спросил он, отстраняясь.

— Чувствую. Твои губы.

— А любовь?

— Нет.

— Но ты не оттолкнула.

— Потому что не вижу смысла.

Он вздохнул, забрал коробку, ушёл. Я закрыла дверь, посмотрела на себя в зеркало — губы припухшие, но внутри — пустота. Как в космосе.

Через несколько дней я зашла в офис — забрать трудовую книжку и справку о доходах. Оля стояла у кулера, пила кофе, смотрела на меня с любопытством. Её розовая блузка была безупречна, стрелки на глазах идеальны.

— Алиса, — сказала она. — У тебя новый парень?

— Какой?

— Ну, тот, с алыми глазами. Который тебя поцеловал у двери. Вера из сорок пятой видела и рассказала всему отделу.

— Это мой бывший демон. Теперь — человек.

— Что? — она не поняла, нахмурилась.

— Ничего. Да, у меня есть парень.

— Странный, — она усмехнулась. — Но горячий. Очень.

— Спасибо.

— Ты не обижаешься?

— На что?

— Что я сказала «странный».

— Нет. Мне всё равно.

— Алиса, с тобой что-то не так.

— Я знаю.

Я взяла трудовую, справку, вышла. Оля смотрела мне вслед, хотела что-то добавить, но не решилась.

Через две недели пришла Катя — с распечатками из интернета и решимостью. На ней был медицинский халат — она только что с дежурства, но не спала, приехала ко мне.

— Я нашла специалиста, — сказала она, садясь за стол. — Психотерапевт, работает с травмой. Очень хороший, дорогой, но, говорят, помогает.

— У меня не травма, — ответила. — У меня магическая алекситимия.

— Это одно и то же. Потеря способности чувствовать. Купала забрал твои эмоции — это травма.

— Он бог. Это не лечится разговорами.

— А вдруг? — Катя не сдавалась, пододвинула ко мне распечатку с фотографией врача. — Яр согласился пойти. Сказал, что готов на всё.

— Он дурак.

— Он влюблённый дурак. Это разные вещи. Влюблённые дураки способны на подвиги. Обычные дураки — только на глупости.

Я пожала плечами. Катя записала Яра на приём.

Неделю спустя в кабинете психотерапевта Яр сидел в кресле напротив женщины в очках с толстыми линзами. Кабинет был светлым, с фикусом в углу и аквариумом с золотыми рыбками. Пахло кофе и бумагой. Психотерапевт листала его историю болезни — обычную, человеческую, без магии.