Книга Твоя чужая жизнь, страница 116 – Марина Андреева

— Всё плохо, — констатировал тем временем уставившийся куда-то в пространство Николай. — Пойдемте со мной.

Синельников отпустил рукоять и, осторожно встав, направился к выходу из кухни. Ещё идя по коридору, он услышал доносящиеся из одной из комнат странные звуки. Именно в неё и вошёл Николай. Судя по мебели — это была спальня. На столике, скрипя на особо высоких нотах, надрывались подключенные к какому-то оборудованию колонки.

— Что это? — не понимая, уставился на Николая гость.

— Тсс… слушайте!

«…и голубоглазый молодой человек с тёмными волосами», — произнёс мужской голос.

Майор воззрился на хозяина. Парня в буквальном смысле колотила нервная дрожь. «Вот уж не думал, что его что-то может настолько вывести из равновесия…» — мысленно удивился Синельников. А тем временем едва отличимый, но все же явно принадлежащий другому человеку голос начал вещать некую патриотичную и слащавую историю о неизлечимой болезни и желании напоследок сделать что-то хорошее для подрастающего поколения. Затем послышались улюлюканья и восторженные возгласы и аплодисменты. После этого первый говоривший попросил всех подходящих под описание молодых людей выйти на сцену. Майор терялся в догадках, однако, заметив, как внимательно прислушивается Николай — напрягся. Почему-то казалось, что это какой-то нелепый фарс, отвлекающий манёвр. Весь вечер, с той поры, как Александр направился сюда, его не отпускало ощущение, что за ним следят, что он всего лишь муха в паутине. Кинув взгляд в угол, он заметил спрятанный в углу глазок мини-камеры. «Вот же чёрт. И чего ожидать? Что это за маразм? Чего он добивается? Что за нелепая игра?» Желание убраться отсюда прочь начало нарастать с каждой секундой. А тем временем динамики продолжали транслировать какой-то массовый бред. «Запись собрания какого-то сектантского общества? Дополнительный элемент для деморализации?» Майор сам не заметил, как, вцепившись побелевшими пальцами в рукоять пистолета, шаг за шагом начал отступать к дверям.

— Вы куда? — каким-то безумным взглядом уставился на майора Николай, и Синельников едва сдержался, чтобы не кинуться прочь.

Продолжавшие доноситься из колонок звуки нервировали, вызывали состояние, близкое к истерике. «Психологическое воздействие!» — догадался майор. «Но парню-то это зачем? Валить надо, валить!»

— У меня дела, извините. Срочно ехать надо, — произнёс Синельников, не понимая, что прозвучало это, как детский неуверенный лепет.

— Вы не можете уйти! — мгновенно оказавшись возле дверей, преградил ему дорогу Николай.

— Что?

— Вы чем слушали? Надо что-то…

Майор ничего не понимал, ощущая лишь возрастающее желание убраться прочь. Но парень, не желая его выпускать, упирался и что-то довольно сбивчиво тараторил. Однако слова не доходили до сознания вырывающегося гостя. Боясь, что ещё немного, и он сойдёт с ума, Синельников с силой оттолкнул парня и кинулся к выходу из квартиры. Уже выскочив на улицу, он взглянул на машину и понял, что в таком состоянии не стоит садиться за руль, и направился к ближайшей станции метрополитена. В голове роились тысячи обрывочных мыслей, вокруг мерещились преследователи, и лишь добравшись до дома и заперев все имеющиеся в квартире замки, Синельников ощутил, что мышцы спины и ног с конвульсивным подрагиванием расслабляются. Немного придя в себя, он достал бутылку водки, забился в угол и не заметил, как опустошил тару прямо из горла и скурил целую пачку сигарет, забытую кем-то из гостей.