Онлайн книга «Твоя чужая жизнь»
|
— Ты о чём? — непонимающе воззрился на него хозяин кабинета. — Полчаса назад на Марата было вооружённое нападение… — На какого? — Да ни на какого! Ты совсем соображать перестал! На Игоря. Я рассказал о твоём состоянии после вашей вчерашней встречи, а он проявил инициативу — последить. Молодо-зелено, сил много, ума мало. Сел на хвост к Николаю. — И? — В реанимации наш активист! — Что? Кто его? — Кто, кто — твой ненаглядный экстрасенс Николай Терещенко. — С чего это ты решил? — Он отвлёкся, желая убедиться в результате, очевидно, и угодил под колёса какого-то джипа. — И? — И ничего! В больнице тоже лежит. Я охрану приставил. В кармане у Терещенко обнаружен пистолет, принадлежавший когда-то Станиславу Розенфельду, отцу «пропавшей», как ты высказался вчера, Юлии Розенфельд. И стреляли именно из него. — Ничего не понимаю. Бред какой-то. Зачем ему в кого-то стрелять в людном месте? Да ещё и под прицелом камер видеонаблюдения, которыми буквально напичканы вокруг здания? — Ты сам говорил, что он хороший психолог. Вот и вышло, что народу много, а свидетелей нет. Вот только то, что его сбить кто-то посмеет, он не рассчитывал явно. — Ну, камеры-то? — Слепая зона. Тогда же снег выпал, вьюжило так, что дальние камеры только молоко снимали, и только одна зафиксировала, и то Игоря. Припаркованный туристический автобус загородил обзор, не позволяя проследить действия Терещенко. — Машину-то нашли? Нет? Вот припомнишь потом мои слова, Степанов: что-то здесь не так. Зачем парню так открыто жизнь себе усложнять? Я его, конечно, не защищаю, но сам-то подумай: он молод, здоров, богат, умён и патологически удачлив, а тут вдруг такой глупый поступок. А Терещенко сам-то что говорит? Хотя… об этом после. Игорь-то как? — Три ранения, и все тяжелые! В реанимации он, и врачи как церберы — не пропускают. Собственно, и у Терещенко состояние такое же. В общем, мы тут… Степанов что-то говорил и дальше, а майор тем временем впал в состояние полной абстракции от окружающего мира. «Об этом скоро станет известно начальству. Надо ждать звонка… готовиться. За самодеятельность по голове не погладят. А ещё Прутко разыскать надо. А когда это делать? Оперативников уже не хватает в штате…» — …дело завели, — откуда-то от двери доносился голос Степанова. — И ты сегодня с бодуна не ко времени. — Да уж, — вздохнул майор. — Был бы… проследил бы… бы, да бы! Что делать-то теперь? — хозяин кабинета сидел, закрыв лицо руками, и думал, думал, думал… Остаток дня пролетел, как один миг: посещение места покушения, просмотр данных с камер слежения крупного магазина и банка, расположенных поблизости от места происшествия. Общение с добропорядочными гражданами, изъявившими похвальное желание дать показания, совершенно не облегчившие работу следствия. Того, кто стрелял — никто не видел. Все свидетельства касались исключительно тонированного джипа под левыми номерами, который никогда найден и не будет, в чём никто из сотрудников отдела не сомневался. Ни Игорь, ни Терещенко по-прежнему не приходили в себя, а в конце дня ещё и Котлов нагрянул с визитом. — Развели бардак! — орал он как потерпевший. — Висяк на висяке, полное отсутствие дисциплины! Одни прогуливают, другие самодеятельностью занимаются, начальство… а ну вас. Тьфу. Не можете работать, так давно надо было вас поганой метлой из органов! Так нет же… моя доброта мне же боком и вышла. Значит, так. В начале декабря из Москвы проверка приезжает. И они собираются именно к вам! Вы же у нас центральный участок? Ваши показатели раскрываемости самые высокие! Были… — срывался на несвойственные чину истерические нотки посетитель. — А теперь — что? Приедут они. Что мы покажем? Где ваш Прутко? |