Книга Твоя чужая жизнь, страница 40 – Марина Андреева

— Не беда. Восстановим. Но…

— Я устала и меньше всего хочу выслушивать твои проповеди о моем поведении, — отрезал Коля и, прихватив с собой бутылку молока, отправился в свою комнату.

— Могла бы хоть записку оставить… — донеслось вслед.

В комнате порядок, все вещи на прежних местах, вокруг ни пылинки. Очевидно, папик не терял надежды. Коля проверил комп — полазали в нём основательно. Как ни странно, интернет оказался оплачен. Словно наркоман, долго воздерживавшийся от употребления дозы, вместо того, чтобы лечь спать, Коля вошёл в сеть.

В почте обнаружилось множество писем от Кирилла, нарывшего новую информацию о деятельности «папика». Но последние письма были полугодовой давности. «Однако долго он надеялся», — по Колиному лицу расползлась довольная улыбка. Приятно осознавать, что, кроме ничего не ведающих родных, есть на свете ещё кто-то сопереживающий, надеющийся и верящий в твоё возвращение.

На ознакомление с прикреплёнными файлами ушло около получаса, больше времени было потрачено на систематизацию имеющейся информации с учётом накопленных за время общения с Юлей данных. Что-то начинало вырисовываться, но полной картины по-прежнему не было. «Для возбуждения дела этого недостаточно. Посадить, конечно, можно, но без привязки к гибели отца всё это теряет смысл».

Уснул Коля глубоко под утро. А в десять его поднял настойчивый звонок в дверь. «Папик» к этому времени давно был на работе, но, несмотря на вечную занятость, не забыл связаться с органами.

На лестничной площадке топтался темноволосый мужчина лет тридцати пяти со смутно знакомым лицом, в форменной одежде полицейского.

— Здравствуйте. Участковый уполномоченный, двадцать восьмой отдел полиции, старший лейтенант Василий Прутко. А вы — Юлия Станиславовна Розенфельд? Станислав Витальевич сообщил о вашем появлении, а также об утере документов. Извините, если разбудил… — полицейский был явно смущён, — необходимо заполнить некоторые бумаги. Обычно это делается в отделении. Однако ваш отец настоял на визите к вам.

— Знаете… — Коля окинул оценивающим взглядом гостя. — Я при папаше не курю. Как раз собиралась. Дома камеры. Может, составите компанию? — взглядом он указал на окошко в парадной.

— Ну… можно, — растерялся полицейский.

Перекур прошёл в молчании.

— Заходите. Пойдёмте на кухню, там удобнее, — предложил Коля.

Мужчина явно неловко чувствовал себя в подобных апартаментах. Он то и дело бросал украдкой взгляды на элементы интерьера. «Был бы я девкой реально, наверняка мне такой типаж понравился бы. Как же хочется обратно в родное тело», — с горечью замечая на себе заинтересованный и смущённый взгляд полицейского, думал Коля.

Все формальности заняли немногим более часа. И под конец визита Колю осенило: именно этот полицейский участвовал в расследовании гибели его отца. Это было чем-то сродни провидению. Судьбе.

— А вы, случаем, шесть с половиной лет назад не вели дело о гибели проживавшего в этой квартире мужчины?

— Мм… — гость растерянно воззрился на хозяйку квартиры, — да. А откуда вам это известно?

— Скажем так — меня когда-то очень заинтересовала история, произошедшая с бывшим владельцем. Я пыталась провести собственное расследование.

— В этом вы были не одиноки, — как-то грустно улыбнулся гость.