Книга Твоя чужая жизнь, страница 65 – Марина Андреева

— Ты не можешь так рисковать моим телом! — фыркнула в ответ Юля.

— И на том спасибо. Если бы ты вовремя вспомнила некие нюансы, я бы и не рисковал, — отпихнув Юлю, Коля выскочил из машины и кинулся к двери.

Начавшая приоткрываться дверь тут же оказалась прижата его телом, торчавшая из кучи мусора арматурина мгновенно вошла в предназначенные под навесной замок железные петли. Изнутри несколько раз сильно толкнули препятствие. Казалось, ещё один удар и петли не выдержат, но вместо этого раздалась автоматная очередь, и на первый взгляд прочная металлическая поверхность расцвела раскрывшимися «ранами» отверстий. Коля отскочил. Что-то обожгло ногу. Изнутри послышались одиночные выстрелы, им ответила резко прервавшаяся автоматная очередь. Обшивка ангара то и дело обретала новые вентиляционные отверстия. Что-то грохотало. Заблокированную Колей дверь ещё пару раз толкнули. Арматурина почти выскользнула из пазов, и вдруг стало тихо. Коля взглянул вниз и покачнулся, едва не потеряв сознание. Страшно не было, но при виде крови он всегда терял сознание. Так было в собственном теле, оказалось, что и в Юлином ничего не изменилось. Попытка дойти до машины на третьем шаге оборвалась навалившейся мглой.

Звуки сирен навевают дежавю.

— Кость и связки не задеты, но обильная кровопотеря, — произносит незнакомый женский голос. — А здесь — увы. Организм слишком истощён. До больницы вряд ли дотянем.

— Глупый, глупый дурак! — знакомый до боли голос. — Ты не можешь! Не вздумай умирать!

Преодолевая окутывающий сознание туман, Коля открыл глаза: салон машины скорой помощи, к одной руке прикреплена капельница, вторая прижата к лицу плачущей Юли.

— Я сильно потрепал твоё тельце? — тихо произнёс он.

— Да плевать на него — не понимаешь, что ли? Я за тебя, идиота, волнуюсь!

— Польщён, — слабо улыбнулся он, хотел ещё спросить о результате операции, о ребёнке, но уплыл в никуда.

Очнулся Коля в больничной палате. В руку воткнута неизменная капельница, рядом на стуле дремлет Юля. У входа читает книжку сотрудник органов.

— Почему здесь полиция? — подал голос «больной».

— Потому что теперь — я свидетель по делу о похищении ребёнка, — мгновенно встрепенувшись, ответила Юля.

— Как он, кстати?

— Кто?

— Ребёнок.

— Увы. Травмы были тяжёлые, организм истощён. До больницы дотянули, а здесь скончалась.

— Не она? — с надеждой взглянул на подругу Коля.

— Нет, — странно задержавшись с ответом и отведя наливающиеся слезами глаза, едва слышно, словно выдавила эти слова Юля.

— А как Василий и ребята?

— Нормально. Он полдня тут проторчал, но так и не дождался, когда очнёшься. Как ты мог позволить ему влюбиться? За что? Он хороший человек.

— Я не специально, — соврал Коля. — И я говорил правду, но он не верил.

— Угу. Как будто можно было ожидать что-то иное.

— Но Кирилл же поверил?

— Так он нас обоих до того, как облупленных, сколько лет знал?

— Что ещё за Кирилл? — донёсся от неслышно открывшейся двери голос Василия.

— Да так… друг мой, — отмахнулся Коля.

— Семёнов, — окликнул стоящего у двери полицая старлей. — Сходи, снаружи проветрись. Нам поговорить надо, — распорядился он и после того, как закрылась дверь, уставился на друзей: — Такой ответ меня не устраивает. Мы искали виновника ваших бед среди тех, кто знает вас обоих. Вы выдвинули версию Юлиного отца, который ещё не факт, что знал о существовании Коли. И если даже учесть мотивы для убийства Колиного отца, то зачем потом трогать сына? Зато, про некоего общего друга вы — забыли?