Книга Твоя чужая жизнь, страница 67 – Марина Андреева

— Да уж. Не делай добра и не наказан будешь, — вздохнул Василий.

— А с Настей что? Новостей нет? — поинтересовался Коля.

— Нет, — отрезал Василий и тут же сменил тему: — Врач сказал, завтра тебя уже отпустят. Первое время не выходила бы ты… тьфу. Не привыкну никак. В общем не высовывайся из дома. Всё, пошли отсюда, — он взглянул на Юлю. — Ему покой нужен.

— А по делу Станислава Витальевича что-нибудь новое есть? — уже к закрывающейся двери обратился Коля.

— Не лезь, сделай вид, что не при делах, — заглянув обратно, попросил старлей.

У входа в палату вновь расселся не привлекающий к себе внимания «охранник». И Коля остался почти наедине с собой. Полученные за время визитов Василия крупицы информации ещё больше запутали. Он даже попытался найти мотивы для Кирилла, но вскоре понял, что их, по определению — нет. И устыдился из-за допущенного неверия по отношению к единственному верному другу.

На следующий день, как и обещали, его выписали. Забирал Колю из больницы причитающий на тему беспечности подрастающего поколения «папик». Дома всё было по-прежнему, и Колю жутко тянуло на приключения. Он с нетерпением ожидал, когда же снимут ограничивающие движение повязки и что-то наподобие шины. Его преследовала навязчивая идея наведаться в клинику и найти дорогу к «пансионату». Печальный урок Юли и её друзей упорно не давал ему покоя: «Уж если бы я поехал, то провернул бы всё без свидетелей, и узнал бы побольше, и Гаврилова осталась бы жива». Василий в течение следующей недели не объявлялся, а звонки либо скидывал, либо ссылался на невообразимую занятость. Сходя с ума от безделья, Коля связался с Кириллом. Не заставив себя долго ждать, товарищ нагрянул с визитом. Для поддержания конспирации он явился при параде, с тортиком и цветами.

— Ну, и что за клоунада, — уже приковыляв в комнату, где не было прослушек и камер, усмехнулся Коля.

— Якобы, воссоединение возлюбленных, — ухмыльнулся друг. — Это никак не насторожит твоего «папика».

— Так-то да, — не смог не согласиться Коля.

— И где опять пропадал, и что это за украшение? — гость взглядом указал на ногу.

— Шёл, упал, очнулся — гипс, — не желая углубляться в подробности, скользко ответил Коля. — Нарыл что-нибудь?

— Угу. Только вот нет в той клинике по всем официальным данным никого, по описаниям похожего на твоего хирурга. Я не говорю, что его и не было, — предупредил вырывающееся у друга возмущение Кирилл. — Но среди официально оформленного персонала — такого нет.

— Ясно. А про сестру никаких мыслей нет?

— Так её же это…

— Что? — увидев, как друг оборвался на полуслове, насторожился Коля.

— Ах, да. Ты же не в курсе, — друг отвёл взгляд.

— Что с ней?! — Колю начало колотить.

— Похоронили. Три дня назад, — по-прежнему не смотря в глаза товарища, глухо произнёс Кирилл.

— К-как…

На глаза навернулась пелена слёз, горло сдавило от обиды, а перед внутренним взором беззаботно смеялась девчушка. У Коли защемило в груди, словно что-то вырвали из живого тела.

— Но… я же… как же…

— Ты ничего не мог сделать, — понимая, что утешить друга нельзя, но что-то ответить надо, сказал Кирилл.

Мир потерял краски. Ещё недавно весёлый солнечный денёк за окном померк, словно погрузившись в тучи.

— Уходи, — отстранённо произнёс Коля.