Книга Волчий цветик-Семицветик, страница 115 – Ксан Крылатая

“Отчим: Хорошо. Мы приедем, как только уладим вопросы. Твой отец вызвался помочь.”

Перечитала эти две строчки несколько раз. Мой… Значит, папа… альфа все же поехал туда? Несмотря на волчьи законы, сорвался на помощь людям… На душе стало тепло, и… виновато. Закрыла сообщение. Холодное “Отчим” резануло взгляд. Я подумала с минуту, и снова переподписала контакт на “ Папа Антон”. Да, так лучше. Заодно исправила “Папа 2”, на “Папа Боря”. Даже облегчение почувствовала — а не неловкость от мысли, что кто-то может увидеть.

Открыла следующее, от Тима.

“Эми, ты как?”

И с промежутком в пятнадцать минут следующее.

“Семицветик, хватит там реветь! Все хорошо, все живы!”

Быстро набрала ответ:

“Не реву я! Все норм.”

Не успела положить телефон, как тут же прилетел ответ Тима.

“Не верю. Покажи немедленно!”

“Жду…”

Я удивлённо моргнула. То есть, ему что, скинуть селфи, что я не реву? Хотела уже написать, что недоверие беспочвенно, и все такое… Но подняла взгляд к зеркалу, и вздохнула. Ну правда, мы же живы, и почти все здоровы. Сделанного не исправить. Так почему бы не взять пример с Марка? Вот братишке все — приключение, из которого он ещё и не с пустыми руками вышел. И сестрёнку ещё одну приобрел, и щенка, и семью…

Немного приспустила полотенце, и закусив губу от своей то ли глупости, то ли дерзости, сделала пару селфи. Придирчиво осмотрела результат. Мокрые сосульки цветных волос облепили лицо, шею и плечи, по-весеннему весело роняя капли воды. Стратегические места, то есть грудь, прикрыты полотенцем, край которого нервно сжимает кулачок. Попыталась расслабиться. Сделала глубокий вдох, и нажала “отправить”.

Прошло несколько секунд после отметки “прочитано”, но ответа так и не последовало. Я начала волноваться — а что, если ему не понравилось? Вот же… Модель блин нашлась… Курица мокрая!

За минуту, пока ждала ответа, успела накрутить себя так, что чуть не разревелась. А как только спиликало сообщение, замерла в нерешительности.

— Так, — выдохнула шепотом, стараясь успокоить себя же. — Если он написал, что не нравится, то я его просто покусаю. Да. Вот при встрече, сразу больно укушу за ухо. Ага.

“Семицветик… Я сейчас дико завидую твоим волосам.”

Что? В смысле?

Я глянула в зеркало, где отражались мокрые цветные сосульки, и все же спросила:

“В смысле? Хочешь цветные пряди?”

“В смысле, я хочу обнимать твои плечи так же, как они сейчас. А вон та, фиолетовая, и вовсе бессовестно целует твою шею. Я, кажется, ревную.”

Я смущенно фыркнула, и зачем-то написала:

“А я люблю свои волосы.”

Снова взглянула на себя в зеркало. Щеки стали розовыми, глаза заблестели. Да нет, курица точно не понравилась бы волку. Значит волчица я. Ну и что, что яркая и разноцветная, зато одна такая. Тимкина.

Телефон спиликал.

“Я тоже люблю их.”

Марк уже третий раз за день говорил с матерью по телефону. Та все переживала, что ему было плохо в моем новом доме, особенно после слов, что “здесь, как в самом настоящем замке, мам! Камни кругом, и на стенах, и на полу.” Я уж не знаю, что там навоображала себе Женя, но она явно озаботилась здоровьем мелкого, то уточняя не холодно ли ему, то — не дует ли?..

Я только вздохнула, уже практически безразлично подумав о том, что она ни разу не поинтересовалась, как устроилась я…