Книга Волчий цветик-Семицветик, страница 124 – Ксан Крылатая

В комнате Тамирлана находились только сестры Серовские со своими парнями. Я же, по своей привычке быть дочерью альфы, спрятала эмоции и держалась отстраненно. Папа всегда говорил, что вместо крови у снежных — сталь.

— Тамирлан, тебе что-нибудь нужно? — спросила я, чтобы сказать хоть что-то.

Если бы он был один, я бы могла помолчать в его компании. Пройти к окну, и устроиться на подоконнике, делая вид, что что-то интересное увидела в лесу. А так…

— Да, бабушка Анисья, принеси нам, пожалуйста, чаю, — выдал этот… раненый.

Я недоуменно моргнула. Да, иногда он просил что-нибудь принести, но не таким тоном. А сейчас, при всех… “Бабушка…”

Ещё недавно, мой зверь выпустил бы ярость, которой гордился отец. И которую мама называла огнем. А сейчас этот северный огонь ожег холодом лицо, и свернулся внутри колючим ледяным клубочком.

— Анись, да подожди ты! Я же пошутил! Просто хотел…

Дверь за спиной закрылась, отрезав его хотелки. Я выдохнула. И, как учил отец, гордо вернулась к себе. Нет, папа учил давать сдачи, и не позволять себя обижать. Но не бить же мне раненого? Да и… почему? Ну вот почему, если он сам меня учил этому, наказал за эту самую сдачу?!

Я тихо закрыла дверь своей комнаты, хотя внутри вспыхнуло желание хлопнуть, и прислонилась к ней спиной. Руки сами потянулись обнять себя, и я им это позволила. Всего на секунду, дала волю слабости. Интересно, когда мама говорила, что во мне мало женственности и слабости, она имела ввиду вот это самое? Фу! Самой противно! Раскисла, как малолетка.

От стука в дверь за спиной, я не шелохнулась. Казалось, что от каждого движения ледяные шипы внутри разрастаются, причиняя боль.

— Анись, извини, — тихо произнес Тамир под дверью.

Интересно, если бы мама эту слабость увидела, то порадовалась бы? Ей же так не нравилось, что я всегда “рублю с плеча и, как мальчишка, даю в морду обидчикам”.

— Анисяяя… Я правда не хотел, прости, — снова поскребся Тамир.

О, северные ветры! “Анися?” Да я бы раньше за такое убила! Сыну альфы Подлунных чуть горло не перегрызла за простое “Вроде крепкая. Леденюшка анисовая, конечно, но потомство дашь хорошее. Идём…”

Куда он меня звал, я не дослушала. Но показать, что леденюшка не по клыкам, мне не помешали ни его статус будущего альфы, ни то, что он старше, ни то, что он понравился отцу. Папа сам учил, что нужно знать себе цену. Так вот я не дешёвый леденец, который тает оттого, что на него слюни пустили, и для получения потомства одобрили. Крепкой леденюшкой и зубки сломать можно.

Недоальфа и сломал. Два.

— Анисья, идём к ребятам, а? — Тамир предпринял ещё одну попытку вытащить меня.

— Я занята. В другой раз, — ответила безразличным голосом.

Услышала вздох, и удаляющиеся шаги. Ледяной комочек в груди больно кольнул. Но как учил папа — не время расслабляться…

Правда, приступить к занятиям не успела.

— Анисья, это Эми. Можно войти?

Я удивлённо посмотрела на дверь, словно она мне могла пояснить приход девушки.

— Входи, — разрешила я, и встала у стола, лицом к вошедшей.

— Анисья, ты извини…

— Да я не обижаюсь. Мы с ним часто собачимся. Это норма.

— Это не норма, Анисья. Прости, что лезу, но я не могу смотреть на брата. Ты ему нравишься…

— Да с чего ты взяла? Я старше его! — возмутилась я, хотя комочек под ребрами дрогнул, и боль немного отступила.