Книга Волчий цветик-Семицветик, страница 34 – Ксан Крылатая

Представила, как стою перед Мраком, тянусь к нему для поцелуя, с торчащим из пасти крысиным хвостом. Саму передёрнуло от омерзения, и к горлу комок подобрался.

“Ладно. Значит не готова еще.”

Мрак вздохнул, и поставил полудохлую тушку на землю. А нет, очень даже живую! Вон, только земля из под лап летит.

А я почувствовала злость на себя. Столько времени жила одна, и наконец вот — меня учат быть оборотнем! А я что? Струсила…

Закрыла глаза. Втянула носом запах. Не очень-то и аппетитный, отдающий приторным страхом, и соленой теплой кровью — наверное, Мрак его немного поранил. Отступила вглубь себя, отдавая волю зверю. И к моему удивлению, запах начал восприниматься иначе. Волчица ещё раз вдохнула, облизнулась, и рванула по следу.

Тим

С трудом удержал себя на месте, когда серебристая комета сорвалась за добычей. Такая изящная. Хрупкая. И очень стремительная. Инстинкты вопили — “нужно догнать. Прижать. Присвоить. Поставить метку, чтобы все знали, что она твоя! Но ещё не время, нельзя торопиться.

Да и Эми сейчас нужно учиться быть оборотнем. Это же надо — никогда не охотилась… Надеюсь, она хотя бы человеком ела достаточно мяса. Хотя для зверя этого мало. А главное, как ей удавалось держать волчицу под контролем, и гасить инстинкты? Молодые оборотни несдержанны, и пока гормоны не нормализуются, подросткам нет хода за пределы городка. А Эмилия столько времени провела вне стаи, и даже от семьи сохранила секрет. Удивительная.

Я следил за охотницей взглядом. Она так легко летела за добычей, словно ветер, пока не скрылась за густыми зарослями вербы.

Выстрел прозвучал так близко и неожиданно, что я оглох. Оглох от сдавившего горло ужаса.

Эми

Гонка оказалась вполне увлекательной. Если отбросить лишние мысли. Но бежать, предугадывать траекторию добычи, мне определенно нравилось. Заяц петлял, оставляя за собой очень яркий, насыщеный и… неожиданно, вкусный след страха. Постаралась сосредоточиться, и отделить именно звериные эмоции. Бегать по лесам нам нравилось обеим, поэтому я никогда особо не старалась разделить нас, принимая как одно целое. А сейчас, когда узнала кто я, и что это нормально — быть такой, я точно хочу научиться всему.

Охота — значит охота. Прислушалась, учась четко разделять наши эмоции, и удивилась. Моему зверю не просто нравилось преследовать добычу — волчица испытывала восторг и азарт. Даже какое-то восхищение добычей. Предвкушение победы. И этот страх… Не то, чтобы нравился, но он был вкусным и пробуждающим что-то темное внутри. Хм… Нет, не темное. Для хищника норма — питаться дичью. Значит, это всего лишь инстинкт охотника.

Я почти его настигла. Оставалась всего пара прыжков, и я смогла бы показать Тиму, что не безнадежна. Доказать себе, что могу. Но вдруг почувствовала что-то странное, и упустила момент. Заяц резко вильнул в сторону, а я по прямой, кубарем влетела в густые заросли ивы и высокой пожухлой травы, и в этот момент что-то громыхнуло.

Ворча от огорчения, я осторожно выбралась из заросшей низинки, шлепая мокрыми грязными лапами. Похоже, где-то там был родник, и потому такая густая растительность. Вылезла, и замерла. Со стороны леса, совсем недалеко в тени деревьев, стоял человек. Мужчина. Судя по одежде — кто-то из местных, а вот судя по направленному на меня ружью — охотник. Сердце грохнуло о ребра, и вместо того, чтобы бежать, я приросла к земле, скованная страхом и ужасом, и, кажется, пустив корни. Всего несколько секунд назад, я бежала за добычей, а сейчас сама могу стать ей в любую секунду.