Книга Брачный договор для чужой невесты, или Мелкий шрифт кусается!, страница 12 – Тая Подлунная

— Свежая?

Печать прилипла обратно к моему запястью.

— Не сегодняшняя. Но после заверения договора. Перо трогали снова.

Маркеран медленно повернул перо так, чтобы красный восковой след лёг напротив света. Лицо у него осталось прежним. От этого стало хуже.

— Кто имел доступ к кабинету после церемонии? — спросила я.

— Я. Дворецкий. Дриан, если воспользовался старым ключом. Эстер Кор, если Дриан дал ему ключ.

— Аделина?

— Нет.

— Тогда список сужается.

— Или расширяется, — ровно ответил Маркеран. — Если ключ копировали.

Параграф тебя задери. Я оставила ругань при себе. Кабинету и без того досталось: подделка, живая Печать и невеста, которая проверяет улики зубами чужого воска.

Взяла гусиное перо и подписала соглашение: Эленора Лидская. Рука вывела имя ровно. Печать перебралась на нижний край листа, вопросительно щёлкнула. Я кивнула.

Алый оттиск лёг рядом с подписью: два перекрещенных пера и ключ. Скрижаль за стеклом тихо звякнула. Звук вышел тонкий, стеклянный, как от бокала, по которому задели ложкой в слишком тихой комнате.

Маркеран подписал вторым. Его подпись была короткой, почти резкой. Без завитушек. Человек и здесь отказался украшать то, что должно работать.

— С этой минуты, — произнёс он, — вы мой юридический консультант на семьдесят два часа. Архив, охранение и статус ассистента арбитра вступают в силу сейчас.

— И подозреваемый работодатель с тёмной мотивацией.

Он поднял взгляд.

— Вы так формулируете доверие?

— Нет. Я так формулирую рабочую гипотезу.

— А доверие?

Я посмотрела на красный след воска на стальном пере. На скрижаль за стеклом. На мантию у стены, которая носила клятву. На человека напротив, который не верил мне до конца, но уже дал архив, стражу и полномочия, достаточные, чтобы развернуть против него половину дома.

— Доверие, лорд, — сказала я, — это когда вы даёте мне доступ к уликам, хотя я прямо называю вас подозреваемым. Всё остальное — красивая преамбула.

Он коротко кивнул. И вдруг спросил:

— Вы только что прочитали договор за сорок секунд. Кто вы такая, леди Лидская?

На вопрос «кто вы такая» у меня было несколько вариантов ответа.

Первый: «юрист семейного права из Москвы, умерла или почти умерла, проснулась в теле вашей невесты».

Второй: «женщина с большим опытом разводов, маленьким опытом магии и очень личным конфликтом с вашим пунктом 21.4».

Третий: «не сейчас». Он юридически слабее, зато оставлял больше шансов выйти из комнаты без новых обязательств.

— Ваш консультант на семьдесят два часа, — произнесла я. — Подписано, заверено, скрижаль звякнула. Предлагаю использовать оплаченный период продуктивно.

Маркеран смотрел на меня ещё секунду. Он не давил. И так было даже хуже. Давление можно отразить. Молчание приходится заполнять самой, а у меня внутри и так толпились формулировки, которые нельзя было выпускать без свидетелей, психиатра и, желательно, коньяка.

Печать на манжете тихо щёлкнула.

— Юристочка ответила по существу.

— Я заметил, — ровно отозвался Маркеран. — И не по вопросу.

— Вопрос был широко сформулирован. Это ошибка задающего.

Я мысленно поставила Печати маленькую галочку в графе «полезный представитель».

Маркеран не стал спорить. Только взял со стола лампу, открыл боковую дверь кабинета и коротко бросил: