Книга Убей любимых, страница 101 – Л. Э. Харпер

Цендрион прыгает вперед. Приземляется там, откуда поднялась Рекса, напрягает мышцы и взмывает в небо. Нас с Ашером стискивает на его спине, пока он бьется под нами, борясь с мощью силомагии и обычного тяготения.

Я чувствую момент, когда мы вырываемся из незримых силомагических пут. Цендриона хлещет безжалостный ветер. Он подставляет ему перепончатые крылья, и мы мчимся к небесам, оставляя жуткий остров позади.

Бурлящий рев водяного смерча за пределами защитного магического поля небострова оглушает. В пустоте под порывами ветра я снова замерзаю. Столкновение с призраками лишило меня сил. Я знаю, что даже за те недолгие мгновения они высосали часть энергии моей души, – а моя душа, в отличие от солерианских, неспособна ее восстанавливать.

Мой конец только что приблизился.

Через несколько минут полета становится светлее. Рев воронки затихает. Цендрион бьет крыльями, догоняя смутно видимую Рексу.

После очередного мощного взмаха мы вырываемся из облаков. У меня перехватывает дыхание. Над нами мерцает океан звезд. Рукав Солерианской галактики изгибается над вершиной темной полусферы, рассекая небеса пополам. Перед нами сияет Старолуна чистого и прекрасного бледно-синего оттенка. Позади тонкий месяц Кроволуны выглядывает из облачного покрывала. Чуть поодаль повисли Серебряные Близнецы.

Цендрион отворачивается от Старолуны и направляется к Акариону, Полярной Звезде. Он выравнивается в воздухе, расчесывая когтями пушистые макушки облаков и скользя в высоких течениях. Рекса присоединяется к нему, и теперь они летят рядом.

Вздохнув, я жду, пока из тела вытечет напряжение. Я измотана. У меня все болит, и снаружи, и внутри. Моя гибнущая душа ноет от чувства вины.

Я сбросила Землю со счетов как неудачную попытку. Там я была жалкой по не зависящим от меня причинам, и потому слишком обрадовалась шансу сбежать. Я почти не думала о тех, кого покинула. Не беспокоилась об их благополучии, о том, как на них повлияет мое отсутствие. Что, если Линдси по мне скучает? Что, если я нужна Эрику? Что они станут делать, если меня не будет рядом?

Неужели я не поняла смысл задания? Такое никогда не приходило мне в голову – из-за пренебрежения к родной планете и прошлой жизни; но что, если мой Путь Героя помогает мне по-новому посмотреть на то, чем я обладала все это время? Что, если вселенная расставляет на моем пути непреодолимые препятствия, чтобы привести меня домой?

Или, скорее, учитывая природу сюжета, чтобы помешать мне попасть домой?

Мы снижаемся, когда Цендрион и Рекса больше не могут лететь. Преодолеть получилось меньше, чем мне бы хотелось, но выбора нет. Душегуб лишил их энергии.

Цендрион ныряет под облака. Уютный лунный свет исчезает, мы мокнем в ледяном тумане. Под плотным покровом моросит дождь.

— Потому что п-прошлых препятствий нам было мало, – бормочу я, сырая и несчастная.

Фир'тал смещается вперед, чтобы вести нас. В темноте разглядеть небострова невозможно, даже несмотря на сияние феникса. Ветер мешает нам держать курс на север.

Ашер выуживает из пояса компас. Щурится на стрелки и ворчит:

— Он взбесился.

Разумеется, среди нитей силомагии архипелага компас бесполезен. Без лун и звезд, указывающих направление, легко сбиться с пути. Как знать, может, мы вообще случайно развернулись к материку и мчимся навстречу Залору и его войскам.