Книга Убей любимых, страница 77 – Л. Э. Харпер

Холод, пронизывающий мои кости, ненадолго сменяется искристым теплом. Я улыбаюсь ей вслед и возвращаюсь к костру, чтобы дежурить вместе с друзьями.

Мы проводим в ожидании между светящимся лесом и блестящим озером два часа, в которые Рекса работает одна. Остальные напряжены, готовы сорваться в чащу при первых признаках беды, – я же нахожу в этом безмолвном бдении странное успокоение. Я верю, что Рекса сделает все как нужно. И, если не ошибаюсь, она сейчас учится верить мне. Разговор, что сблизил нас, пусть и ненадолго, напоминает мне о чем-то. О ком-то. О человеке, чьи лицо и имя ускользнули из моей памяти, но чье незримое присутствие в закутках души меня согревает.

Пока я любуюсь лунами на небе, в моей памяти восходит забытая луна родной планеты. Далекое эхо вины – или это грусть? – разносится по моему сердцу. Я не настолько горда, чтобы не признавать, что Земля была по-своему прекрасна.

Нет, беру свои слова назад. Я более чем настолько горда. Я никогда не признаю такого вслух, но самой себе признаться способна.

Возможно, когда я вернусь, стоит поменьше зацикливаться на переживаниях об издании, договорах и правках. Возможно, стоит обратиться к истокам, к тому, почему я вообще начинала писать.

Я изливала на страницы свою душу – слишком много души, что могло отчасти стать причиной того, как мы переплелись с Кайлой, и перенести меня сюда. Я выплескивала свою сокровенную правду, густыми чернилами ложившуюся на красиво переплетенные листы, потому что надеялась сказать что-то значимое – для кого-нибудь, где-нибудь. Надеялась через свои слова обрести с кем-то связь.

Прежде чем я с головой погружаюсь в свои мутные земные воспоминания, сквозь спутанные ветви шорей проливается потусторонний свет. Рекса возвращается. А за ней, выходя из леса, выбираясь из легенд в настоящий мир, шагает единорог.

У него длинные тонкие ноги. Грива облаком колышется в воздухе. Блестящая белая шерсть горит частицами золота и серебра, огня и звезд. Во лбу сияет рог почти в метр длиной, с алмазно-острым кончиком. Он затапливает все вокруг мягким свечением.

У меня захватывает дух от этой непринужденной красоты. Единорог застывает у кромки деревьев, Рекса же идет дальше, возвращаясь к нам. Мы сбиваемся вместе, охваченные благоговением.

— Хорошая новость в том, что я нашла единорога, – сообщает очевидное Рекса. – Плохая – в том, что прежде чем помочь, он хочет вас оценить. Слишком много людей отнимали их рога со злым умыслом. Я прошла проверку, но вас она тоже ждет.

— Без проблем, – говорю я, уверенная, что мои любимые пройдут испытание блестяще.

— Проверка немного пугающая, – предупреждает Рекса. – Она кажется опасной, но никакого вреда не причинит. Если только вас не сочтут недостойными, тогда не свезло.

В мой разум просачиваются сомнения, подтапливая уверенность. Моих любимых точно признают достойными, к ним вопросов не возникнет. Я же, напротив, ходячая катастрофа.

— Буду первой, – шагаю я вперед. Если что-то и пойдет не так на этом этапе плана, то из-за меня.

Когда я обхожу Рексу, она хлопает меня по плечу.

— Эй!

— Просто будь собой, – говорит она, – и все будет в порядке.

Быть собой я как раз и боюсь. Кайла – героиня, а не я. Я могу сколько угодно притворяться хорошей и храброй, и из-за отсутствия магии в моей душе ни один чтец мыслей не увидит ужасную обличительную правду. В притворстве я преуспела. Я годами училась ему на Земле. Черт, я провела даже Рексу.