Книга Звезда Парижа, страница 69 – Роксана Гедеон

Морис не находил себе места целую неделю. Потом наступил перелом: в воскресенье, бездумно бродя по дому, капитан д'Альбон зашел в кабинет и обнаружил переброшенный через стул сюртук, забытый служанкой. Мориса словно обдало жаром: он узнал сюртук, в котором был у Адель… в котором овладел ею.

Рывком он поднес его к лицу, скомкал в руке, и от ткани повеяло таким умопомрачительным и дурманящим запахом гвоздики, что это перевернуло всё сознание Мориса и сломало волю.

Что это было? Чары? Колдовство? Заговор? Он этого не знал. Сладко-загадочный запах гвоздики приобрел над ним небывалую власть. Запах этот звал, манил, обволакивал. Потоптавшись на месте, Морис понял, что бороться не в силах.

Спустя десять минут он вышел из дома и отправился на улицу Берри.

У мадемуазель Эрио были гости. Как всегда, играла музыка и вальсировали пары. Старика Тюфякина своим щебетом развлекали две глупые, очень юные проститутки.

Адель вышла к Морису в белом платье с черными кружевами, в небрежно убранных густых волосах была роза. Едва взглянув на Мориса, она поняла, чего он хочет.

— Милости просим, капитан, — сказала она. — Признаюсь, я ждала вас да и ждать почти перестала.

— Я… я пришел за… — Он не мог найти подходящего слова, чтобы ясно объяснить.

— Не трудитесь. Я всё понимаю. Ко мне приходят только за одним. Обещаю, вы получите облегчение….. — Тон ее был полуприветливый-полуиронический, потом она с усмешкой спросила: — Деньги вас есть?

— Пять тысяч. — Морис с искаженным лицом протянул ей купюры, взятые из дома.

— Но, мой милый, всем ведь известно, что я отдаюсь за сто тысяч, а вы мне остались кое-что должны за прошлый раз. Это просто смешно.

Он должен был бы возмутиться. Но желание забыться, испытать то дикое шальное блаженство, что он пережил в прошлый раз, было сильнее всего на свете… Морис подумал, что отдаст что угодно — деньги, дом, даже честь — за час такого забытья, пожертвует всем, лишь бы его не томили. Задыхаясь от нетерпения, он произнес:

— Я принесу. Позже… Непременно. И еще я хотел бы, чтобы вы ответили на один вопрос…

Адель рассмеялась.

— В кредит? Забавно! Признаюсь, никогда мне еще не доводилось обслуживать кого-то в кредит! — Посерьезнев, она добавила: — Так и быть, я пойду вам навстречу.

Только, разумеется, теперь уж вы напишите мне вексель.

— На сколько?

— На сто двадцать тысяч.

— Это почему же столько?

Она пожала плечами:

— За прошлый раз и за этот… Положим, в прошлый раз целой ночи я вам не подарила, этим и обусловлена скидка. Для всех существуют одинаковые цены. Почему же вы думаете, что вы особенный?

— Вы просто… просто мерзавка. Я еще не встречал таких.

Она спокойно произнесла:

— Стало быть, вы мало видели в жизни. Впрочем, многие мужчины ведут себя странно… они почему-то полагают, что удовольствия, которые я для них не жалею, ничего не стоят. — Она улыбнулась: — Да, это правда ничего не стоит, но только с женой… Подходит вам это, Морис? Или вы, идя сюда, надеялись на что-то более острое, пряное и пикантное?

Ему сдавило горло. Он насилу произнес, что согласен.

— Отлично. Жюдит поможет вам подписать вексель, а потом, — глаза Адель улыбались, — вы, мой друг, окунетесь в настоящую пучину блаженства, это я вам обещаю.

Она медленно двинулась в сторону зала, но голос Мориса остановил ее.