Книга Первая любовь королевы, страница 140 – Роксана Гедеон

— Моя супруга заслуживает уважения. И я не позволю уморить ее так, как вы это проделали с моей матерью!

Последние слова Уильям произнес весьма гневным и взвинченным тоном. Потом, скрывая внутреннюю нерешительность, поднялся. Нельзя было заставлять ждать молодую жену. Однако, черт возьми, как же неуверенно он себя чувствовал… Никто не поверил бы, но у него даже ноги стали ватными и дрожь пробегала по телу! Может, это рана в бедре виновата? Хотелось проделать все с Джейн красиво, как и полагается, но он чувствовал сильные сомнения и боялся, сможет ли. Он так взволнован, черт побери… Но идти наверх надо было, тут уж ничего не поделаешь. И идти поскорее, а то отец догадается и поднимет на смех.

Медленно, будто ноги у него стали чугунными, Уильям поднялся по лестнице. Комната, принаряженная усилиями жены трактирщика и леди Миллертон, была жарко натоплена. Тонко-тонко пахло чем-то приятным — Уильям отродясь такого не нюхал, но догадался, что, видимо, в огонь камина всыпаны благовония. Высокая свеча горела на застланном полотном ларе. Уильям решился и перевел взгляд на Джейн: она сидела на высокой постели — такой высокой, что ноги едва доставали до пола. На ней была длинная белая сорочка, светлые волосы рассыпаны по плечам, и отблески каминного пламени делали всегдашний серебристый отлив кудрей уж совсем волшебным.

— Миледи, — начал было Уильям и осекся.

Что было делать? Раздеваться прямо перед ней? Как-то неловко. Не хотелось ведь показаться невежей.

Может, погасить свет? Эта мысль показалась спасительной, Уильям двинулся к свече, накрыл ее рукой, и гут раздался голос Джейн.

— Сэр, — сказала она, — начался великий пост.

— Да, — подтвердил он в замешательстве.

— Так вот, я хочу напомнить… просто так, чтобы мы оба знали, что делаем. Великий пост, сэр, — это не время для каких-либо развлечений или удовольствий. Добрые христиане в пост стараются быть целомудренными, а святые отцы даже утверждают, что исполнять супружеские обязанности в это время — грех.

Уильям стоял и молчал, пораженный и тем, что Джейн говорила, и тем, как гладко и разумно она изъяснялась. Невольный вздох вырвался из его груди.

Джейн добавила:

— Я сказала это не потому, что хочу отказать вам. Вы отныне мой законный супруг и имеете на меня право. Упаси меня Бог отрицать это. Если вы пожелаете, я соглашусь с вами. Однако как христианка…

Уильям с шумом выдохнул воздух:

— Я тоже христианин, видит Бог, миледи! И я, черт побери, не еретик какой-нибудь, чтобы не согласиться с вами!

Раньше ему и в голову не пришло бы обращать внимание на какой-то там пост: он задирал юбки служанкам всякий раз, когда появлялась охота. Но сейчас эти ее слова о посте показались даже некой передышкой. Слишком уж он был неуверен в себе сегодня, слишком устал после турнира, да еще эта рана… Ей-Богу, он даже не огорчился. Пост рано или поздно закончится, а он тем временем привыкнет к ней и успокоится. Спешить совершенно ни к чему…

— Вы были ранены сегодня, я правильно поняла? Вас что-то беспокоит? — отозвалась Джейн.

— Это пустяк, миледи, не стоит даже упоминания.

— Давайте я помогу вам с одеждой.

Он попытался было отговорить ее от такого намерения.

— Бог с вами, миледи, разве я сам о себе не позабочусь?

— Вы ранены, вам трудно нагибаться. Я заметила.