Книга Первая любовь королевы, страница 37 – Роксана Гедеон

Синьора Барди провести было трудно. Возможно, злоумышленники считали, что бурная рвота и приступы желудочных болей покажутся всего лишь осложнениями, которые бывают при беременности, однако итальянский лекарь разбирался в ядах лучше, чем в лекарствах, и отличал недомогание от отравления. Маргарите промыли желудок молоком, затем дали противоядие — взбитый яичный белок, и мало-помалу боли отступили.

— Доза была мала, чтобы причинить смерть, — сказал лекарь нахмуренному Хьюберту Клиффорду, — но не исключено, что у королевы намеревались вызвать выкидыш.

— И, возможно, отравитель здесь, среди ее людей, — сказал Клиффорд, и желто-карие его глаза потемнели до черноты. — Или он был в Гилдхолле?

— Да хранит Бог нашу королеву, — пробормотал Барди.

Сэр Клиффорд настойчиво пытался прикинуть, кто из приглашенных в Гилдхолл имел возможность сотворить такое злодейство, но это, конечно же, было напрасным делом: там околачивалось столько случайных людей, столько прислуги — разве можно проверить всех? Королеве следует в дальнейшем быть осторожной и на званых приемах не есть. Однако чутье все же подсказывало Клиффорду, что злоумышленник где-то поблизости, рядом с ним, и направляет его, скорее всего, рука герцога Йорка.

— Кое-кому очень помешает ваше будущее дитя, моя королева, — сказал он мрачно.

Маргарита провела рукой по животу — какое счастье, что ребенка она не потеряла! — и в глазах ее мелькнул ужас:

— Немедленно известите герцога Сомерсета, сэр, он примет меры!

Клиффорд, не показывая неудовольствия, качнул головой, но твердым голосом, с полной убежденностью заявил, что никто, даже сам лорд Бофор, не разберется с этим делом лучше, чем он сам.

— Но вы же не уберегли меня от нынешнего покушения, — заметила королева.

— Только потому, что вы, ваше величество, по неосторожности ели на банкете. — Его зубы хищно сверкнули: — Здесь, в Вестминстере, этого никогда не случилось бы, и залог тому — моя голова.

— Однако вы, сэр Хьюберт, уговорили меня оставить эту шпионку, эту Лиз Вудвилл, один вид которой… — Не закончив фразы, королева уж совсем едко спросила: — Не она ли угостила меня ядом?

Клиффорд усмехнулся.

— Вот насчет девицы Вудвилл у меня к вам просьба, миледи.

Королева ждала, не очень приветливо глядя на него.

— Госпожа моя, — сказал Клиффорд, — девица Вудвилл не виновата ни в чем. Мои люди это выяснили. У нее действительно роман с йоркистом, неким Джоном Несфилдом, но и только. И все же я просил бы вас почаще говорить о том, какое недоверие она у вас вызывает.

— Чего вы этим желаете добиться, сэр?

— Шпион или шпионка, проникшие в ваше окружение, так искусны, что нет иного способа выявить их, кроме как побудить к дальнейшим проискам. Пусть Лиз Вудвилл станет козлом отпущения. Срывайте на ней свой гнев, моя королева. Поверив, что подозревают именно ее, шпион осмелеет… и либо проявит больше дерзости, либо решит сознательно подставить маленькую Вудвилл под удар.

— Не слишком ли хитро все это, сэр Клиффорд?

— Мои просьбы весьма скромны, миледи, — невозмутимо произнес начальник стражи. — Ваши фрейлины неисправимо ветрены… и немудрено порой изобразить, что вы на одну из них разгневаны.

Слегка кивнув, Маргарита отпустила Клиффорда. В глазах у нее оставался страх. Кто-то покушался на ее жизнь, подсыпал мышьяку в пищу, кто-то хотел погубить и ее саму, и даже трон — так кто же это мог быть, если не ослабленный, но не сдавшийся Ричард Иорк? Королева едва сдержала нервную дрожь. Сейчас, когда так свежо было случившееся, она не представляла себе, как сможет без подозрения глядеть на любого человека из своей свиты или съест хоть что-нибудь, когда враг находится к ней так близко.