Книга Первая любовь королевы, страница 68 – Роксана Гедеон

Он мог бы мстительно и остроумно парировать, что она сама взяла себе в любовники бастарда и такого же бастарда родила, однако для подобных речей ему не хватило сообразительности. Его кулаки сжались. Потеряв голову, багровый, со вздувшимися венами и желваками, ходившими под щетиной щек, он шагнул к королеве с поистине устрашающим видом, так грозно, что ее на миг охватил ужас. На миг она даже испугалась того, что мог сделать с ней этот могучий солдафон с бычьей шеей и кулаками, как капустные головы… с ней, которая так слаба и беспомощна. Он мог бы с легкостью задушить ее сейчас и, может быть, для того и явился! Возглас ужаса, вырвавшийся у нее из груди, был так громок, что его услышали стоявшие в галерее люди.

Дверь распахнулась, едва не сорвавшись с петель, и в опочивальню ворвалась стража с оголенными мечами и алебардами наперевес. Просторная комната тотчас наполнилась угрожающими возгласами и яростной бранью. Маргарита, откинувшись назад, переводила дыхание, узнавая среди этой толпы мужчин тех, кто был ее сторонником.

— Он посмел прикоснуться к вам, моя королева? — спросил Клиффорд.

— У этого ублюдка были дурные намерения?

— Он оскорбил вас, ваше величество?

— Что прикажете делать с ним?

Лорды надвинулись на Фокенберга:

— Убить! Убить этого негодяя!

— Выбросить из окна на копья стражи!

Маргарита, пытаясь совладать с дрожью в голосе, произнесла:

— Нет, я повелеваю отпустить его с миром, милорды. — Помолчав, она резко добавила: — Хотя, не сомневаюсь, придет день, когда голова этого ничтожного вассала займет достойное место на Лондонском мосту… да-да, подобающее место рядом с такими же преступными головами, как у него самого.

Фокенберг уверенной поступью, бросая вокруг себя огненные взгляды, двинулся к выходу. Лорды нехотя расступались. У самого порога он обернулся, сверкнул глубоко сидящими кошачьими глазами и, склонив голову, глухо произнес:

— Вы, может быть, пожалеете, что меня не убили.

— Жалею уже сейчас, — сказала Маргарита резко. — А вы, сэр Клиффорд, проводите этого человека и проследите, чтоб он покинул Вестминстер. Пусть благодарит Бога, что ему позволено уйти живым!

Клиффорд, поклонившись, вышел вслед за Фокенбергом. И только тогда лорды, будто опомнившись, опустились на одно колено перед Маргаритой.

— Он посмел угрожать вам, моя королева, — произнес лорд Дакр.

— Его последние слова были зловещи, — заявил граф Оксфорд, — за одно это он заслуживал хотя бы ареста!

— Его следовало бы прикончить, госпожа моя…

Маргарита была уязвлена и расстроена разговором, который только что состоялся, однако вид людей, собравшихся в ее покоях, помимо воли вызвал в ней прилив сил и вернул на бледное лицо улыбку. То были вернейшие из верных. Граф Оксфорд, доблестнейший рыцарь, — он был влюблен в нее, как и многие, и носил на одежде ее цвета. Молодой Гемфри Стаффорд, писаный красавец с голубыми глазами, преданный ей с тех пор, как во время своего бракосочетания молодая королева сделала его отца герцогом Бэкингемом. Стаффорды никогда не изменят… Сэр Клиффорд ушел, но вот его сын Джон, похожий на отца, все с тем же клиффордовским хищным профилем. Да, пожалуй, молодая поросль была ей так же предана, как и старшее поколение: Маргарита узнавала среди своих защитников молодого Нортумберленда, приветствовала Бофора-младшего, а потом — ее щеки чуть порозовели — признала в белокуром семнадцатилетнем юноше юного герцога Сеффолка, сына того человека, в которого когда-то втайне была влюблена.