Онлайн книга «Первая любовь королевы»
|
Клиффорд резко произнес: — Не берусь сказать, чья рука направляла графиню. Это выяснится позже. Не берусь так же утверждать, как именно вас намеревались отравить. Не исключено, впрочем, что весь напиток не отравлен, а ядом натерты только стенки вашей чаши, моя королева, такие случаи известны. — Он бросил колючий взгляд исподлобья на леди д'Амбрей: — Я оберегал благополучие королевы как только мог. Ни один человек, входивший в Вестминстер, не избегал моего наблюдения. Однако мне потребовалось много времени, чтобы допустить, что яд может быть пронесен во дворец женщиной, которой доселе не касалась даже тень подозрения. Он повернулся к Маргарите, склонил голову: — Если будет на то ваша воля, миледи, я сделаю то, что положено в таких случаях. Маргарита лишь слабо кивнула. Она не в силах была возражать сейчас. Страх, завладевший ею, парализовал все прочие чувства, даже гневаться она теперь не могла. В глубине души хотелось, чтобы все это оказалось неправдой и чтобы сэр Хьюберт ошибся. Но, видит Бог, он редко ошибался в своих подозрениях. Так же, как и сердце самой Маргариты… а сердце ей сейчас подсказывало, что она и вправду была на волосок от гибели. Поэтому королева не сказала ни слова в защиту своей дамы и предоставила Клиффорду полную свободу действий. По его приказу явилась стража и увела графиню д'Амбрей. Затем был призван венецианец Барди для проверки случившегося. Он пришел с канарейкой в клетке, изучил содержимое чашки и налил несколько капель птице, которая и прежде служила ему для опытов. Клиффорд застыл в молчании, сцепив зубы и сложив руки на груди, только огонь в его желтоватых глазах выдавал, как нетерпеливо он ждет результатов. Маргарита тоже застыла, не сводя глаз с роковой чаши, стоявшей совсем рядом — рукой можно было дотянуться… Ни говорить, ни двигаться она не могла, в синих глазах стояли слезы. Она чувствовала себя как никогда беспомощной и одинокой. Хотелось, чтобы приехал лорд Эдмунд, но даже на то, чтоб молиться об этом, у нее не было сил. В ее состоянии самое время было выпить лекарственный настой иди что-нибудь укрепляющее, но ее била дрожь при одной только мысли о питье, а при мысли о еде тошнило сильнее, чем было при беременности. Птица, конвульсивно дергаясь, скончалась через полчаса после того, как отведала лимонада. Барди повернулся, сокрушенно качая головой, покрытой головным убором вроде скуфьи с наушниками: — Увы, моя королева. То был яд. Мне трудно сейчас сказать, чем именно вас намеревались отравить, но, судя по признакам, то была ртутная соль. И была она, несомненно, втерта в стенки чаши… Клиффорд сорвался с места, ноздри его носа раздувались: — Ртутная соль! Так и есть! Излюбленный яд Глостеров и Йорков! Страшнее ничего на свете и не бывает… Они приготовили вам ужасную участь, моя королева. Это птица умерла быстро, а вы мучились бы несколько дней, яд сочился бы из ваших глаз и рта, вас охватили бы боли, и тело покрылось бы белыми и черными пятнами… — Довольно! — Маргарита резко вскинулась на постели. Голос ее звенел, и она, наконец, вновь обрела королевский облик. — Довольно, сэр Клиффорд! Ни к чему нагнетать! Всего этого не случилось! Клиффорд опустился на одно колено, опустил и голову, но кулаки его сжимались: |