Книга Лилии над озером, страница 119 – Роксана Гедеон

Герцог приподнялся на локте:

— У вас есть предложения? Пожалуй, я угадаю. Это имя моей матери… или, может быть, вашей? Вашу звали Жюльетта?

— Я совсем другое имею в виду, - сказала я.

Некоторое время я молчала, подбирая слова. Внутренне я была слишком взволнована и слишком тронута тем, что услышала от Кадудаля, и мне нужно было время, чтобы собраться с мыслями.

— Мари Клер, - шепнула я. И почти в тот же миг почувствовала, как чуть сжалась его рука на моем плече. После этого я уже не сомневалась в своем предложении и была рада, что сделаю его: ведь сам-то он никак не мог предложить подобное, не рискуя встретить непонимание.

— Это красиво звучит, любимый, правда? Имя - как само сияние и чистота. Как цветок из рая. Давайте назовем ребенка Мари Клер, если это будет девочка.

Герцог не удивился, не возразил, не спросил даже, откуда возникли у меня подобные мысли. Он лишь посмотрел на меня долгим проникновенным взглядом, который с каждой секундой становился все более теплым и нежным. Потом склонился надо мной, взял мое лицо в ладони и сильно, трепетно поцеловал в губы.

— Спасибо, сага. Великое спасибо. Да, вы правы. Пусть будет Мари Клер.

6

1 февраля из Гран-Шэн пришло известие, что графиня де Лораге родила дочь. Как сообщила мне Маргарита, побывавшая там в первые дни после родов, состояние Констанс было хорошее, а вот девочка родилась с неведомым местным врачевателям недугом, желтая, как шафран, и едва имела в себе силы сосать грудь, хотя молока у графини было вдоволь и она была полна желания, вопреки аристократическим обычаям, сама кормить дитя.

— Ребенку становится хуже каждый раз, как употребит материнского молока, - рассказывала Маргарита, обеспокоенно качая головой. - Рвет ее без конца, ужасный понос, малышка теряет вес. Неисповедимы пути Господни! Хорошо, что ее поспешили окрестить. Кюре дал ей имя Александрина.

— Прошу тебя, не говори о беде, - сказала я. - Трудно представить, что будет с Констанс, если ребенок не поправится! Выдержать столько испытаний и снова потерять дочь…

— Ваша правда, мадам! Кроме того, там не только мать, но и отец будет в отчаянии. Граф де Лораге ходит по комнатам, как тень, поминутно справляется о малышке…

Впрочем, когда я спустя неделю сама навестила Констанс, все оказалось не так трагично, как следовало из рассказа Маргариты. Новорожденная Александрина цепко держалась за жизнь, и хотя ее маленькое тельце время от времени сотрясали конвульсии и весила она немного, ребенок, слава Богу, не только не умер, а даже немного окреп. У меня словно камень с души свалился, когда я увидела, что девочка, несмотря на желтый оттенок кожи и неказистость, выглядит вполне жизнеспособной. Решив, что щадить чувства подруги - сомнительная деликатность в подобных обстоятельствах, я откровенно сказала Констанс то, что думала:

— Может, стоит пригласить кормилицу, дорогая? Все говорят, что ваше молоко не приносит малышке пользы… Возможно, нужно поискать женщину из деревни?

— Это так трудно сейчас, - проговорила измученная Констанс. - Я так рада была поначалу, что у меня грудь распирает от молока. Думала, это такая удача в наше беспокойное время!

Действительно, отыскать кормилицу в округе было далеко не так легко, как прежде. Бесконечные войны привели к тому, что не так уж много рождалось в деревнях детей: мужчины были на войне, женщины, разлученные с мужьями, разумеется, меньше рожали, а если и рожали, то, плохо питаясь и терпя нужду, не всегда были способны выкормить и собственного ребенка.