Книга Лилии над озером, страница 80 – Роксана Гедеон

— Это ваша дочь, Жанна Луиза?

— Да. Эдувилль уже угрожал разлучить нас.

— А вы здесь тоже из-за мужа?

— Нет. Я давно вдова. Мой брат служит в полку «Верные трону» у графа де Фротте, а мой сын…

— Ваш сын?

— Моему сыну уже восемнадцать, - сказала она усмехнувшись. - Он был в Нижней Бретани с графом де Буагарди.

У меня перехватило дыхание. Господи, с Буагарди?! Мне-то было известно, что отряд графа уничтожен. Более того, среди его людей не было дворян еще до стычки на лорианской дороге. Что же стало с сыном графини де Симэз? Я взглянула на Жанну Луизу, но у меня не хватило духу озвучить свои догадки.

— Ступайте отдыхать, - сказала она, заметив, что внизу появился охранник. - Вам понадобятся силы. Ах, я молюсь только о том, чтобы нас не выслали за море. И мне кажется, что самое трудное выпало не на долю наших мужчин, а на нашу.

Мы кивнули друг другу и поспешили скрыться в комнатах. Я была рада, что у меня будет собеседница. Даже вот так, из окон, мы сможем иногда разговаривать. Услышать чей-то совет - это было очень важно для меня сейчас.

Я вернулась к детям, раздела их, успокоила, попросила быть терпеливыми. На большее у меня не хватало сил. Маргарита приготовила мне чай - я продрогла до самых костей. Выпив две чашки, я забралась под казенное одеяло, закуталась в него до подбородка и, стуча зубами от легкой нервной лихорадки, охватившей тело, подумала, что мне следует в первую очередь помолиться, а потом отдохнуть.

9

Первые три дня нас никто не тревожил, так, будто синие хотели дать время нам хорошенько задуматься над своим положением. В целом условия были сносными. Коль скоро мы сами платили за свое содержание, то могли самостоятельно выбирать и продукты, и белье, и любые другие товары на рынке. Солдаты были неприветливы, но не грубили нам и никого не оскорбляли. Главная неприятность заключалась в том, что нам не позволяли выходить из комнаты, и дети просто-таки изнывали от скуки. Без свежего воздуха мои малыши стали совсем бледными. Отдушиной был балкон. Близняшки выбегали на него и переговаривались с маленькой Аделиной, дочерью Жанны Луизы.

Я тоже общалась с графиней. Она, как более опытная узница, давала мне много мудрых советов. Мы сообщали друг другу новости, обсуждали события и наших тюремщиков. На наших глазах какие-то семьи освобождались, на их место прибывали другие; мы также были свидетелями отправки нескольких женщин в тюрьму, под более строгий надзор. Тюрьма находилась в Алансоне, где шуаны не имели никакого влияния, и надежды на освобождение оттуда было мало. Поэтому отправки в Алансон все очень боялись. Кроме того, зная, как ранее Республика расправлялась с правыми, можно было считать алансонскую тюрьму первой ступенькой на пути на сухую гильотину - в Гвиану.

— Если бы я только знала, чем мы все это заслужили! - воскликнула я в отчаянии, наблюдая, как темная карета увозит несчастных женщин в тюрьму.

Мадам де Симэз пожала плечами.

— Может быть, дорогая, нам следует немного забыть о себе. Надо молиться о тех, кто воюет за нас, - им тоже нелегко приходится.

Я в недоумении посмотрела на нее. Ее слова показались мне странными. «Молиться о тех, кто воюет за нас»?

Но кто просил их это делать? Эта война давно стала бессмысленной и безнадежной, и уж конечно я никого не уполномачивала её вести!