Книга Хозяйка розового замка, страница 155 – Роксана Гедеон

— Вы еще что-то хотите сообщить? — спросила я, поставив стакан на место.

— Скажите прежде, как ведет себя наш малыш.

— О, он сегодня уже дважды заявлял о себе. Весна на него действует, еще как… Но я чувствую себя превосходно.

— Это правда, дорогая?

— Да. Это наш ребенок, наш… Разве вы не помните, как я его хотела? Вы сделали меня счастливейшей женщиной на свете.

Он привлек меня к себе, его рука жестом, который уже стал для меня привычным, коснулась моего живота. И ребенок шевельнулся. Не так сильно, как прежде, но достаточно ощутимо. Александр нежно поцеловал меня в щеку, убрал локон с моего лица.

— Как я рад. Как я рад, дорогая, что нас теперь трое. Что ты оказалась такой щедрой.

— Щедрой?

— Ты дала мне больше, чем я мог мечтать. Этот месяц… подумай, моя милая, был ли кто-то в мире более счастлив, чем мы в этот прошедший месяц?

Это было то, о чем я думала. Правда, месяца еще не прошло, но было уже три недели, как Александр вернулся из своего изгнания и жил в Белых Липах. Преследования роялистов прекратились, синие войска выводились из Бретани, и герцога никто не спешил хватать. Приказ об объявлении вне закона если и не был отменен, то был везде сорван. Могла ли я мечтать о большем?

— Вы дали мне повод и для счастья, и для гордости, дорогая.

— А гордость тут при чем? — спросила я, смеясь.

— Вы ждете от меня ребенка. Разве это не заставляет меня возгордиться сверх всякой меры?

Я рассмеялась. Он нежно приподнял мое лицо за подбородок, мягко поцеловал в губы.

— Если вы действительно так хорошо себя чувствуете, я готов сказать вам то, о чем хотел сказать уже очень давно.

— Что… что это за новость? — прошептала я, сразу внутренне настораживаясь.

— Это новость приятная, cara. Эта новость касается…

— Чего?

— Вернее будет сказать «кого». Эта новость касается вашего отца.

Помолчав, он очень решительно добавил:

— Да, вашего отца, принца де ла Тремуйля.

Я смотрела на мужа во все глаза, ничего не понимая. Отец… Прошло три с половиной года, как он был расстрелян. Я не понимала, что можно о нем сообщить.

— Вы хотите сказать, что найдена его могила?

— Нет.

— Значит, тело? Останки?

— Нет. Это холодно, дорогая, очень холодно.

— О, ради Бога! — сказала я умоляюще. — Не заставляйте меня угадывать!

Серьезно глядя на меня, он спокойно сказал:

— Обещайте мне, что все, что я скажу, вы воспримете очень, очень спокойно. Новость приятная, повторяю вам.

— Я обещаю, — сказала я удивленно. — Тысячу раз обещаю. А что такое?

Осторожно прижимая меня к себе и гладя мои плечи, он произнес:

— Сюзанна, три месяца назад я был в Триесте. Тогда там собрались самые деятельные враги Республики, начиная с Ле Пикара и кончая д’Антрегом. Мы долго говорили. Ле Пикар с помощью английской разведки задумал грандиозную операцию — похищение из тюрьмы Тампль Уильяма Сиднея Смита, моряка, услуги которого могут понадобиться. Операция назначена на май. И именно там, в Триесте, говоря с Ле Пикаром об узниках тюрьмы Тампль, — а Ле Пикар знает эту тюрьму и ее обитателей наперечет — я узнал… Обратите внимание, дорогая, это верные сведения, даже очень верные.

— Но что же вы узнали?

— Что ваш отец, дорогая, жив.

Я замерла с полуоткрытым ртом, не замечая, как сильно мои пальцы впились в руку Александра. Дыхание у меня перехватило. Я тихо и требовательно произнесла: