Онлайн книга «Подвенечное платье»
|
О подвенечном платье она пока решила промолчать. * * * Первым открытием Анфисы с момента появления купца в доме стало необъяснимое сходство между ним и Александром. Помимо таких вещей как жесты и манера изъясняться, которые вполне можно было объяснить тем обстоятельством, что Александр рос в доме купца и как большинство детей перенимал привычки окружавщих его взрослых, было и еще кое-что поистине удивительное. Комплекция, черты лица и даже разрез глаз Еремеева и его управляющего были как будто схожи. Мужчины походили друг на друга, как иной раз двоюродные кузены или даже братья. Хотя Анфиса быстро списала это на одинаковую стрижку и манеру одеваться, которые, по мнению девушки, могли сделать практически близнецов из совершенно посторонних друг другу людей. В конце концов, не было ничего удивительного в желании управляющего походить на своего покровителя. Удивительным было полное взаимопонимание между мужчинами. Обсуждая рабочие моменты за столом, они частенько договаривали друг за другом целые предложения и, казалось, используя минимально необходимое количество слов, могли обсудить любое, даже самое запутанное дело. А дел, судя по всему, за время отсутствия Еремеева накопилось немало. Новые ввозные пошлины делали нерентабельным импорт целого ряда товаров, договоры на поставку которых были расписаны на несколько лет вперед. В трех пудах чая, который с таким трудом удалось привезти из Китая, обнаружили какую-то плесень. Торговый дом Еремеевых в Казани погорел и чуть ли не половина товара пропала не то в огне, не то на личных лабазах местного управляющего. Анфиса искренне восхищалась энергичностью мужчин, которые ни минуты свободного времени не проводили в праздности. Ум их ежесекундно был занят решением множества вопросов. За столом более не было неловкого молчания, и Анфиса даже, казалось, поняла, отчего дети купца принимали пищу отдельно от взрослых. Это не купец избегал их по неведомой причине, на самом деле, Еремеев таким образом лишь проявлял заботу, понимая, какими скучными будут для девочек разговоры за столом. Однако, увидев Лизу за обедом, купец, казалось, искренне обрадовался и первые десять минут изо всех сил старался поддерживать пустяковую беседу о преимуществах туши перед акварелью. Но затем, получив очередное письмо от лакея (а письма нынче шли нескончаемым потоком), не без сожаления снова вернулся к обсуждению дел с Александром. При этом управляющий очевидно старался держать дистанцию между собой и купцом, не позволяя себе обсуждать за столом что-либо, кроме работы. Анфисе все более и более казалось, что Александр, как и она сама, в чем-то подозревает Еремеева, и присматривается к нему, надеясь заметить в поведении что-то необычное. * * * Спустя несколько дней одно чрезвычайное происшествие действительно заставило Анфису заподозрить Еремеева в жестокости. Случилось это, когда экономка подала хозяину какой-то конверт, сообщить о котором, по всей видимости, требовалась намного раньше. Не стесняясь в выражениях, купец с четверть часа распекал нерадивую экономку за оплошность, после чего запретил ей принимать хоть какие-то письма от его имени, велев в его отсутствие сразу же передавать всю корреспонденцию Александру. В гневе Еремеев был страшен, казалось, вокруг него сгущалась туча, из которой то и дело молниями выстреливали самые обидные и точно попадающие в цель слова. К своему удивлению, Анфисе даже стало жаль Глафиру Матвеевну. При всей нелюбви девушки к этой высушенной как сухофрукт особе, ей было сложно поверить, что какое-то письмо может послужить достаточной причиной для такого гнева. |