Книга Подвенечное платье, страница 33 – Наталья Кашина

Весь день после инцидента Анфиса, как и все прочие в доме, предпочитала не попадаться Еремееву на глаза, но неизбежно наступило время ужина, и девушке пришлось снова спуститься в столовую.

Экономки за столом не было, сидели лишь Еремеев и, по всей видимости, только что вернувшийся из торгового дома Александр. Анфиса с Лизой зашли в комнату, когда разговор между мужчинами уже начался:

— Как же это так, Петр Иванович? Никакого уведомления от Кайсарвова к нам в контору до сих пор не поступило.

— В том то и дело, что договор с Кайсаровым заключен не на торговый дом, а лично со мной, так сказать, в частном порядке и под личную мою гарантию. Не поверишь, басурманин этот и уведомление прислал, как положено, ровно за месяц на мое имя, еще и подписал «Моему старейшему другу». Глафира, чтоб ей вконец пусто было, решила, что письмо это к делам отношение не имеет, а потому в Москву мне его пересылать не стала. Она бы и сегодня о нем не вспомнила, если бы из дома Кайсаровых не пришло напоминание об ужине в честь их с супругой годовщины.

— Так, может, это наш счастливый случай? Если вы сами лично к нему придете, он не посмеет отказать…

Купец, весь день пребывавший в самом отвратительнейшем расположении духа, сжал правую руку с вилкой в кулак, но, взглянув в распахнутые от страха глаза дочери, сдержался и медленно разжал пальцы:

— Не могу я сейчас на людях показаться. Пока исчезновение Татьяны – это только слухи. Мерзкие, но слухи. Если я появлюсь у Кайсаровых, вопросов избежать не удастся. Ты к нему поедешь.

Желание купца держать исчезновение Тани в секрете показалось Анфисе крайне странным. Она была уверена, что чем больше людей будут в курсе происшествия, тем выше шансы, что Татьяну рано или поздно удастся найти. Но купец, видимо, действительно верил, что Татьяна сбежала из дома по собственной воле и, вероятно, надеялся утаить происшествие от общества и попытаться спасти репутацию дочери.

Александр равнодушно кивнул.

— Когда состоится ужин?

— Послезавтра. Сегодня пришло письмо с напоминанием, чтобы уточнить число гостей. Cамо приглашение доставили еще до моего возвращения.

Анфиса с трудом понимала, о чем шла речь, но чем дольше она вслушивалась в разговор мужчин, тем очевиднее становился масштаб проблемы. Кайсаров – крупнейший в Петербурге, да и пожалуй, во всей империи поставщик выделанной кожи. У него торговый дом Еремеева уже много лет заказывал кисеты и прочую упаковку для экзотических специй, чая и кофе. Фирменная упаковка Еремеевых стала отличительным знаком его товаров и менять ее в преддверии рождественских праздников, учитывая обширную географию предприятий, не представлялось возможным.

Договор между Кайсаровым и Еремеевым был заключен на десять лет, и срок его истекал ровно в этом месяце. По словам Еремеева, Кайсаров, как и положено, ровно за месяц уведомил купца об окончании действия договора, но из-за отсутствия Еремеева в городе и ошибки экономки ответа на свое письмо так и не получил. Таким образом, перед предприятиями Еремеева встала угроза огромных убытков, не говоря уже об ударе по доброму имени купца. Ведь игнорировать письма уважаемых соседей по гильдии —первый шаг к тому, чтобы в следующий раз самому не дождаться ответа на свои предложения.