Книга Кольцо, страница 29 – Наталья Новгородская

Авдотья Семёновна снова собралась, как в прошлый раз. Надела широкополую шляпу, взяла муфту, спустилась с крыльца и направилась к соседнему дому через дорогу. Евдокия Петровна вязала что-то крючком, а Стешка, раскрасневшаяся и растрёпанная стояла на высоком стуле и протирала пыль со шкафов. Это зрелище сильно возмутило и поразило бабушку Шурочки.

— Евдокия Петровна, помнится, вы взяли к себе Стешку как компаньонку. А сейчас что я вижу? Она убирает пыль!

— Позвольте, Авдотья Семёновна, но я не обязана перед вами держать отчёт. Но раз вам любопытно, то знайте, что я разжаловала Степаниду. Она не справляется с ролью компаньонки и будет простой служанкой.

Стешка спустилась со своего “пьедестала” и стала со смущением наблюдать за их перепалкой. В кои-то веки она не знала что сказать, она не хотела, что бы её бывшая барыня узнала о её унижении.

— Стешка, и что, тебя устраивает такое положение? — спросила Филиппова.

— А что? Я и у вас была служанкой, мне не привыкать.

— Но у меня ты шкафы никогда не трогала, а только вытряхивала половики да полы мела!

— Разве есть разница? — удивилась Дунина.

— Конечно! — воскликнула Филиппова. — Где это видано, чтобы девица скакала туда-сюда? Так и убиться можно. Да ещё и за меньшую плату!

Дунина возмущённо открыла рот и перевела негодующий взгляд на Стешку. Та всё-таки взяла себя в руки.

— Да, барыня! У Авдотьи Семёновны работы было меньше, а платила она больше! А вы уж слишком прижимисты, простите…

— Да не ты ли, Степанида, говорила, что Филиппова ещё та скряга, у неё и рубля на новые чулки не допросишься?

— Так я…обижена была. Думала, что у вас жизнь получше будет. Так ошиблась я очень горько.

— И, позволь спросить, сколько же она тебе платила? — прищурилась Дунина.

— Двадцать рублей…

Филиппова подняла брови, посмотрев на Стешку. Таких денег она и не думала никогда платить служанке, чего она добивается, приукрашивая свою жизнь у неё? Дунина на мгновение потеряла речь от изумления, ведь она платила Степаниде в два раза меньше.

— Так, Авдотья Семёновна, вы действительно платили ей двадцать рублей?

Филиппова сдержанно кивнула. Стешка неожиданно бросила тряпку и обратилась к Дуниной.

— Барыня, а чего вам мелочиться? Платите мне также двадцать рубликов, и я никуда от вас не уйду! И роптать за пыль не буду.

— Ну, знаешь, Степанида! — взорвалась Дунина. — Сначала ты плачешься, что Филиппова тебя притесняет, а теперь от меня нос воротишь! Можешь идти, куда хочешь, дверь открыта!

— Вот видишь, Стешка, какая она! А ты ей в пояс кланялась! — возмутилась Авдотья Семёновна, и, схватив девушку за руку, чуть ли не выбежала из дома Дуниной.

Стешка остановилась на полдороги.

— Барыня, что же это, вы меня к себе ведёте?

— А куда тебе ещё податься? Ты поняла, что она такое, поняла, что я как к родной тебе относилась?

— Да уж, поняла… Может, вы и правда теперь мне двадцать рубликов платить будете? — хитро прищурилась Стешка.

— Вот ещё! Хватит с тебя и восьми.

— Ну…Так и зачем к вам идти? Барынь в городе, что ли, больше нет?

— Молчи, глупая! Дело есть такое… деликатное.

Стешка навострила уши и подошла поближе к Филипповой.

— Шурочку хотят замуж взять! А я одна против них троих. Мне хоть один помощник нужен…

Стешка, заинтригованная донельзя, быстрым шагом двинулась за барыней, которая стала возвращаться к дому, попутно оглядываясь, опасаясь, что кто-нибудь мог подслушать их разговор. Шурочка очень обрадовалась, когда застала Стешку за столом на кухне. Она беззаботно пила чай с печеньем и кинулась обнимать барышню, когда та вошла. Служанка живо описала ей то, как барыня вернула её домой, и как их былые обиды сошли на нет. Шурочка подивилась хитрости бабушки и уступчивости Стешки. Но когда та стала намекать ей о свадьбе и выпытывать, кто её ухажёр, то Шурочка словно язык проглотила и стала увиливать от ответа. Стешка и так, и эдак пыталась выудить из неё хоть слово, но сдалась, когда Шурочка поднялась и удалилась из кухни, не пожелав поделиться с ней самым сокровенным. А Стешке было крайне любопытно узнать, сделали её барышне предложение, или нет. Ей даже стало немножко обидно за себя, ведь раньше Шурочка всем делилась с нею.