Онлайн книга «Третье февраля»
|
— Пьянь, непременно пьянь! Таня реагировала на меня более сдержанно. Когда я заявлялся, она помогала мне стянуть ботинки, но ни единого упрека в свой адрес я не получал. Единственное, что беспокоило меня, — это то, что на ночь она стала запираться на ключ, то же стала делать и Соня. Впрочем, попойки я списывал на перенапряжение префронтальной коры головного мозга от постоянного зазубривания. Поутру мне было крайне стыдно за свое поведение, и я долго вымаливал у обеих моих нимф прощение. Его я получал, но уровень доверия к моей персоне постепенно стал снижаться. * * * Однажды, я проснулся оттого, что меня стала мучать жажда. Первым делом взглянул на свои наручные часы — время отсчитывало третий час ночи. Набросив на себя легкое одеяние и укутав босые ноги в бурые тапочки, я вышел в коридор, тихо притворив за собой дверцу. Свет зажигать не стал: несмотря на глубокую ночь, Соня и Таня могли непременно проснуться. Слишком уж чутким был их сон. Благо мне сопутствовала луна, сквозь прорези из стекла освещая мне путь. Я на цыпочках стал двигаться в сторону «мерцающего столпа», но внезапно остановился, потрясенный. Я услышал, как в комнате кто-то тихо плачет. Это была комната Тани. Я подошел к двери вплотную и прислушался. Какое-то время еще слышались всхлипы и сопровождающие их тяжелые вздохи. Постепенно они угасли. Подумав, что Таня, верно, успокоилась и заснула, аккуратно ступая, я принялся отдаляться в свою комнату — жажда отступила, как будто слезы девушки промочили мое горло, но замочная скважина неожиданно щелкнула под воздействием проворачиваемого в ней ключа. На пороге стояла она: черные волосы беспорядочно растрепаны, из глаз, ручейками проложившие себе путь, все еще текли слезы. Девушка дрожала и бесшумно шевелила бледными губами. — Таня! Танечка, что… Она прервала мой рвущийся из глотки крик. Молниеносно оказавшись рядом, Таня притянула меня к себе и, обняв за шею, поцеловала. Ее губы все еще дрожали. Глаза металлическими сверлами бурили мою душу, пытаясь понять, что я буду делать дальше. Я был убит. Непременно убит ею в ту секунду, как наши уста соприкоснулись. Она ждала и, на секунду отчаявшись, хотела поцеловать меня снова, но мои руки, оказавшись на ее стане, прервали попытку быть убитым ей окончательно. — Неужели я вам ни капли не мила? — спросила она тогда и с надеждой посмотрела на меня. Я промолчал, но руки от ее талии не убрал. Чувствуя, как ладони наполняются теплом ее тела, я аккуратно притянул девушку к себе и легонько поцеловал в макушку. — Танечка, поймите меня правильно… Такое начало ей явно не понравилось, и она пожелала отстраниться, чего, конечно же, я сделать не позволил, лишь сильней прижав ее к своей груди. — Вы самая прекрасная девушка на свете, которую я когда-либо встречал и которую хоть на секунду мог бы вообразить в будущем. Вы свеча из самого благородного воска, которая должна освещать жизненный путь того странника, который, запутавшись в темноте, пойдет на ваш свет. Боюсь, что мой мрак души потушит ваше золото. — Не потушит. — Потушит. Вы уж меня простите, но я видел ваши записи в дневнике. Я знаю о вас намного больше, чем вы бы могли себе представить. Непременно еще найдется тот, который… Она приложила свои мягкие пальчики к мои губам, вновь прерывая мою пылкую речь. Вмиг преобразившись, Таня набросила на лицо холодно-надменный вид. |