Книга Лилия и ее наемник, страница 19 – Акила Торн

— Наше, — поправил я. — Пока что.

Я занес ее сумку внутрь и включил свет. Она зашла следом, широко раскрытыми глазами осматривая единственную комнату, крошечную кухню и кровать в углу. Было уютно, но до ее городской квартиры этому месту было далеко.

— Здесь... уединенно, — сказала она, и я не смог разобрать: с облегчением или тревогой.

— В этом и суть, — ответил я, ставя ее вещи. — Никаких соседей. Никакого шума. Никто нас не найдет. — Я толкнул дверь рядом с холодильником. — До спа-салона далеко, но вот ванная.

Я смотрел, как она осваивается, гадая, не передумает ли она. Не решит ли, что всё это чересчур, что меня в ее жизни стало слишком много.

Но она просто села на край кровати и посмотрела на меня теми самыми глазами, которые видели насквозь любую мою маскировку.

— Как думаешь, надолго мы здесь?

— Сложно сказать, — ответил я. — Пока не пойму, что всё чисто.

Она кивнула, принимая это как свою новую реальность.

— А если так и не станет?

Я встретил ее взгляд. Что-то внутри меня снова дрогнуло.

— Значит, застрянешь со мной.

Она тихо, искренне рассмеялась.

— Наверное.

Я сделал вдох, ощущая тяжесть всех перемен, через которые прошел, чтобы стоять здесь вместе с ней. И это чувствовалось правильным.

— Ложись спать, — сказал я, по очереди выключая свет. — Утром разберемся.

Она легла в одежде, измотанная. Я устроился в кресле у окна, вглядываясь в лес в поисках малейшего движения.

Телефон коротко завибрировал. Сообщение от Ройала:

Надеюсь, ты еще не сдох.

Пока нет, подумал я, устраиваясь поудобнее и улыбаясь в темноту.

Лилия

Я проснулась от запаха жареного бекона. На мгновение я забыла, где нахожусь: незнакомый потолок и запах хвои дезориентировали. А потом воспоминания нахлынули разом. Экскурсия. Автобус. Райкер.

Я села. Одежда помялась после сна. Оглядела хижину. В маленькое окно лился солнечный свет, рисуя узоры на деревянном полу. Мейбл сидела на подоконнике и своими зелеными глазами следила за Райкером, который возился на мини-кухне.

— Доброе утро, — сказал он не оборачиваясь. Голос звучал мягко, но отчетливо разносился по тесному пространству. — Надеюсь, ты голодна.

Я встала, пропуская сквозь пальцы спутанные волосы.

— Слона бы съела.

Он выгнул бровь. На губах играла едва заметная улыбка.

— Как насчет бекона и булочек? В них меньше копыт.

Я села за крошечный столик и стала наблюдать, как он переворачивает бекон, а затем открывает дверцу духовки и с удивительной ловкостью достает противень из дровяной печи.

— Ты готовишь?

Он слегка смущенно пожал плечами.

— Поразительно, чему можно научиться, когда сидишь в засадах неделями напролет.

Реальность нашей ситуации легла на плечи, как тяжелое одеяло, но в ней было и что-то утешительное. Никакого будильника. Никаких допросов в школьном совете. Никаких людей в масках и с монтировками. Только мы, здесь, вдали от всего.

Я разлила кофе из походного кофейника по разномастным кружкам. Это простое действие помогло заземлиться.

— Здесь мило, — сказала я, обведя хижину рукой. — В деревенском стиле.

Он сгрузил булочки и бекон на тарелку, а затем присоединился ко мне за столом.

— «Деревенский стиль» — это кодовое слово для «нет телика и хреновый вай-фай», так?

Я рассмеялась, наполнив звуком тесное помещение. Смеяться было приятно.