Книга Я зомбяша, страница 10 – Любовь Хилинская

— Ыа! — провыла я, весело улыбнувшись.

Видимо, мой оскал не впечатлил дядю, потому что он как-то задумчиво нахмурился.

— Ыа! — повторил он. — Надо же! И что мне с тобой делать?

Понять и простить, естественно! Но как я ему об этом скажу? Пришлось плечами пожать, мол, не моя печаль! Это вам так со мной подфартило сказочно, что теперь и разбирайтесь. И вообще, раз уж вы меня почти удочерили, то, может, покормите? Вспомнив мультяшного кота Саймона, я подняла руку и банально потыкала пальцем себе в рот. Уж это-то он должен понять.

— Есть хочешь?

Блин! А то почему я тут морковь грызу? Витаминчиков, что ли, думает, не хватает мне для цвета лица?

Я кивнула на всякий случай. Ну мало ли, вдруг сочтет, что я с ним целоваться хочу. Или голову откусить.

Некромант вздохнул.

— Узнают — засмеют! — с тоской сказал он. — Говорила мне мама — иди в женские врачи — и руки в тепле, и при деньгах! Так нет же, на кладбище потянуло! Пойдем, недоразумение. Чую, добром мне это не выйдет, ну так хоть развлекусь!

Я ободряюще провыла, мол, со мной только добром все заканчивается, и потопала по тропинке к выходу. Явно ж кухня в доме, где еще ей быть? Сейчас меня покормят, сейчас я буду кушать!

Некромант, который, кстати, так и не счел нужным представиться — конечно, перед кем ему тут ножкой шаркать! — шел чуть впереди, я трусила сзади, в радостном предвкушении потирая ручки. Интересно, что тут предусматривает высокая кухня для маленьких оголодавших зомбяш? Надеюсь, это как минимум кусок хорошо прожаренной куры-гриль! Или хотя бы колбаска. Вряд ли тут есть лапша быстрого приготовления, но я б и ее схарчила за милую душу.

Но меня ждало горькое разочарование — в большой миске мне выставили нечто больше всего напоминающее… мозги! Фу! Как некультурно угощать таким непотребством малознакомых девушек, пусть и умерших и даже погребенных и слегка восставших, немного не в лучшей форме!

Я присмотрелась — ну так и есть! Это капуста, мать ее за ногу! А я ненавижу капусту! От нее у меня начинаются бурные пляски кишок в животе и дискотека пузыриков.

Перевела взгляд на дядю — ты очешуел там, что ли?

— Ты сама морковь грызла! — попытался оправдаться он, но потом понял, что не прокатило и буркнул: — Не будешь капусту?

Я помотала головой. Слава мамонтам, до твердолобого дошло! И даже говорить ничего не надо. Правильно в книжках пишут — выразительный взгляд лучше всяких слов. А уж если бровью двинуть… Я, было, попробовала двинуть, но мой мертвый лоб не хотел слушаться отчего-то. Ладно, позже потренируюсь. Еще б зеркало найти.

— И чем тебя кормить? — озадачился мой кухонный спаситель, открывая огромный шкаф, напоминающий наш привычный холодильник.

Лампочки только в нем не было, а вот холодом веяло. Я тут же своим возросшим нюхом учуяла наличие в этом аналоге лучшего друга человечества мясной запах, ненавязчиво отстранила бедром некроманта от недр пищевого рая и сунула туда нос.

Бооооже! Это блаженство! Сама не заметила, как выудила огромную копченую ногу индейки и впилась в нее зубами. Ну надо же, как я, оказывается, оголодала!

— Забавно, — насмешливо процедили сзади. — Всеядный зомби.

Я зыркнула хмурым взглядом — уйди, постылый, а то не побрезгую и закушу потом твоими мозгами, не посмотрю, что такой красивый.