Книга Я зомбяша, страница 66 – Любовь Хилинская

— Не дерзкая страшилка, а разумная зомби, способная прогрызть маленькую дырочку в черепе и высосать мозг особо любопытным! — мрачно изрекла я, складывая руки на груди и притопывая носком спортивного тапка.

На всякий случай пришлось тоже вздернуть бровь, чтобы взгляд сделать более доходчивым. Это Артуру я уже многое могла позволить, так как он пришел мне на помощь в первый день и потом не бросил, а этому хмырю не собираюсь спускать ни одного замечания! Кто он вообще такой?!

— Очень приятно, — вдруг заулыбался тот. — А я король Ортанела, Алекис Тойнби. Наслышан о вас! Хотел познакомиться лично!

— Царь! Очень приятно, царь! — пробормотала я себе под нос с раздражением.

Выискался еще один клоун по мою душу!

— Что? — не разобрал слова Алекис и приблизился настолько, что я, вдохнув аромат его тела, смешанный с духами, потрясенно вскинула глаза и замерла, будто суслик перед удавом. — Могу я узнать ваше полное имя?

— Мааарфа Васильна я, — проблеяла испуганно, потом икнула и добавила: — То есть, я хотела сказать, что меня Маша зовут.

Почему вдруг я представилась этим именем, которое с детства недолюбливала — неизвестно. Захотелось внезапно поделиться с этим человеком самым сокровенным. Колдун он, что ли? Хотя, что я несу? Конечно, он колдун! Некромант, задери его пчела! Но я прямо чувствовала кожей странное его на меня воздействие.

— Прекрати, Ал! — Артур подошел ближе. — У нее итак мозг набекрень, да ты еще добавить решил.

— Даже не пытался, — удивленно вздернул бровь король, оглядываясь на друга. — Она сама так реагирует!

— Ничего не понимаю! — пробормотала, плюхаясь на попу и осоловело хлопая глазами. — Какое небо голубое!

Звуки вокруг превратились в какой-то далекий невнятный шум, перед глазами замелькали картинки, все быстрее и быстрее закручиваясь в спираль и превращаясь в вихрь из лиц моих родных из того мира и знакомых из этого. Откуда-то вынырнула морда кота из мультика про попугая Кешу.

— Это ж бубль гум! — прохохотал он, смешно шевеля губами и усами.

Тело стало невесомым, легким, как пушинка. Захотелось петь и танцевать одновременно. Такое состояние было у меня только один раз, когда мы с девчонками в клубе выпили по паре бокалов ликера, после чего лихо отплясывали на танцполе, подпевая во все горло и хохоча, как сумасшедшие. Но ведь сейчас-то я была трезва как стеклышко!

— Убей! — ворвался в мое сознание чей-то властный шепот.

— Убить? — пробормотала непокорными губами. — А кого?

— Убей! — шепот был назойлив, но кого убить — не пояснял. А я так не могу. И вообще, не могу я убивать!

— Убей! — да что ж это такое?

— Не буду я убивать! — разозлилась я, будто выныривая из кисельного тумана и с удивлением обнаруживая себя в лежачем положении, а вокруг Арта, Никки и царя Ивана Васильевича, то есть, Алекиса, не знаю, как по батюшке!

У всех у них было одинаковое выражение лица — меж бровей складка, в глазах грусть-печаль, губы сжаты.

— Кого ты убивать не будешь? — проникновенно спросил Артур, беря меня за руку и пытаясь прощупать пульс.

Напрасно стараешься! Ульфрин сказал, что сердце еще долго не будет биться, пока все ткани полностью не оживут, если такое вообще произойдет! И нечего меня тискать за пальцы, чай, не для тебя маменька цветочек аленький растила!