Книга Я зомбяша, страница 69 – Любовь Хилинская

— Надеюсь, мысли твои были приятны, Маша, что ты трижды не услышала меня, — с юмором в тоне поинтересовался Кис, изогнув свои божественные губы в улыбке.

Я б даже рот открыла и слюну пустила по подбородку, но в приличном обществе так не делают, пришлось себя контролировать.

— Да задумалась чутка! — улыбнулась во все имеющиеся зубы.

Ожидала, что это деморализует противника, но он даже не вздрогнул. Силен, чертяка! Я-то знаю, как мои зубки шикарно выглядят, просто мечта Голливуда — широкие, слегка черноватые от природы, зато ровные и крепкие. Я себя этим дважды в сутки утешала, мол, не переживай, Мия, главное, что все на месте, а что не сильно красивые, так ты и сама теперь слегка того… страшновата. Зато умная! Надеюсь.

— О чем вы хотели спросить? — поторопила Алекиса, так как он не спешил порадовать меня вопросами, а продолжал смотреть прямо, уже не улыбаясь, серьезным взглядом.

— Целительница? — внезапно огорошил он меня вопросом.

— Что? — опешила я.

Как он догадался? Не целительница, конечно, а врач, да и то — будущий! Но в местном лексиконе не было такого слова, а русские слова плохо выговаривались неповоротливым языком.

— Врач! — все же выговорила я, едва провернув во рту слово. — Будущий. Студентка. Только начала учиться. И дедушка мой был врач, и бабушка. И мама. Папа, правда, не знаю, как затесался — строитель, а мама на вопрос, как они познакомились — только смеется. А что?

Выслушав мою тираду молча, Кис чуть вздернул бровь. Ох, как мне нравится это его движение! «Ваня, я ваша навеки!» (фраза из мультфильма «Волшебное кольцо» — прим. авт).

— Загадочная зомбяша, — прокомментировал Артур, хмыкнув.

Я отвлеклась и нахмурилась, глядя на некромантского дядюшку. Хорош, конечно, но характер… Ой, не завидую я той девушке, что станет его спутницей! Это ж сколько мучений бедняге пережить придется! Будет с утра до вечера как папа Карло — пилить и строгать свое полено. И то эффект сомнительный. Слава мамонтам, не мне это сокровище достанется.

— Хорошо, не загаженная, — отозвалась задумчиво. — Хотя…

В тот момент, когда король собирался ответить что-то, вероятно, остроумное и смешное, дверь резко распахнулась, явив нам запыхавшегося мужчину с растрепанными волосами, в камзоле с оторванными пуговицами и будто вырванным куском сбоку, с проглядывающим сквозь дыру кровавым участком тела.

— Нападение! — страшным голосом выдохнул он, после чего закатил глаза и рухнул на пол.

Пока я сидела, разинув рот от удивления, Артур и Алекис уже были у раненого. Тот тяжело и надсадно дышал с каким-то бульканьем, грудь его двигалась неровно, ноздри раздувались. Он пытался еще что-то сказать, но король жестом приказал молчать, после чего распростер ладонь над грудной клеткой мужчины и прикрыл глаза. Некоторое время ничего не происходило. Я тихонько, насколько это было возможно для меня нынешней, вылезла из-за стола, подобралась ближе и застыла, глядя на черты лица Киса, будто вылепленные рукой неведомого мастера — высокие скулы, четко очерченные углы нижней челюсти, подбородок с едва видимой ямочкой в центре, дуги пшеничного цвета бровей, ровный, без единой морщинки лоб. Это был именно тот типаж мужчин, что мне всегда нравился.

С сожалением отметила, что даже будь я в своем настоящем теле, не видать мне никаких отношений с королем — кто я и кто он. Таких вот наивных девчонок у него наверняка воз и маленькая тележка. И все как одна имеют тайную надежду на место в его сердце.