Книга Настоящие бывшие, страница 24 – Любовь Хилинская

Наверное, голосу моему могла бы позавидовать сама Снежная королева. Тон, достойный ее. Колкий и ледяной. И взгляд такой же.

Я постаралась вложить в него всю свою наработанную годами равнодушность, хотя внутри все пылало — рядом с Тимофеем, в окружении аромата его туалетной воды и тепла тела мое собственное, похоже, предало меня, так как сердце забилось с сумасшедшей скоростью, разгоняя адреналин по венам, дыхание участилось, а кончики пальцев закололо от желания прикоснуться к нему еще раз. Овуляция, что ли? Чего я так на этого самца отреагировала? Он просто один из. Десять лет не должны были пройти мимо, я его забыла. По крайней мере, сейчас я очень хотела себя в этом убедить.

— У меня сегодня полная запись, а я с такой рожей, — пробубнил он растерянно. — И завтра, похоже, тоже.

— Я б на твоем месте начала с КТ все же. Чем гадать, какая рожа будет у тебя завтра, сходи и просвети свой череп, вдруг обнаружится что интересное.

Хотелось съязвить, что у него могут внезапно найти мозг, но я сдержала готовые сорваться с губ злые слова. Вот уж чем, а серым веществом этот товарищ обижен точно не был. Закончил вуз в пятёрке лучших, с красным дипломом, в котором красовалась одна четверка по философии. А все потому, что нечего было ерничать с преподавателем и доказывать ему свою точку зрения, отличную от транслируемой студентам. Тимофей тогда принципиально не стал пересдавать эту оценку, говоря, что она останется доказательством, что он был прав, а так бы диплом оказался краснее красного.

— У тебя сегодня операции? — уже у входа уточнил мужчина, оглянувшись.

— Конечно, я ж за этим сюда перешла работать, — хмыкнула в ответ ехидно. — Поэтому, как сделаешь КТ, пришли мне на почту, я спущусь и посмотрю, а потом будем решать, что с тобой делать.

— Может, я сам поднимусь к тебе?

Вскинув брови, я будто нарочно медленно выдохнула весь воздух, что скопился в легких.

— Хорошо, — ответила ему, хотя слово «нет» уже почти сорвалось с губ. — Придешь, как будет готов диск.

Мы вышли из смотровой вместе, и я ускорила шаг, постаравшись как можно быстрее оказаться подальше от Тимофея, чтобы покинуть облако аромата и сбросить напряжение, охватившее все тело. Нет, это вообще что такое? Может, мне к психологу записаться?

Ворвавшись в дежурку, я возмущенно глянула на Наталью, не говоря ей ни слова. Она с интересом уставилась на меня, ожидая, видимо, подробностей. В руке ее была зажата кружка с кофе, то ли еще не допитым, то ли уже сваренным заново.

— Ты помрешь от инфаркта миокарда во цвете лет, — пробубнила я противным тоном, тыча пальцем в сторону кружки. — Жахнет давление, кровь прильет, куда не надо, и ты либо покойница, либо какаешь под себя. Так себе перспективки.

— Надеюсь, помру сразу, — оптимистично отозвалась коллега, с удовольствием отпивая напиток. — Рассказывай.

— День сегодня прекрасный, погода тоже, настроение супер, радуюсь вот снежку, — ехидно хмыкнула я, подходя к окну и глядя на небольшую территорию вокруг клиники.

Летом здесь должно быть очень красиво. Пациенты смогут гулять, встречаться с родственниками и просто дышать воздухом. Сейчас же ровное белое покрывало лежало во дворе, на деревьях, делая их сказочными, на скамейках, фонарях и тротуаре. Красота! Сейчас бы снеговика лепить, а не работать!