Книга План «Месть» с поправкой на чувства, страница 26 – Галина Колоскова

Выражение лица Максима смотрелось в этот момент шедеврально. Смесь ужаса, паники и полнейшего, абсолютного краха всех его планов. Он пытается бормотать, что сделка недействительна, что он имеет право преимущественной покупки.

— Конечно имеете, дорогой! — радостно парирует Маргарита Ивановна, доставая из сумки папку с документами. — Вот здесь всё подсчитано. Цена выкупа моей доли. Я готова ждать… ой, да недельки две, не больше. Детям в школе уже сказали, что мы переезжаем в Москву! Младший нервничает, а когда он нервничает, то какает на пол…

Цена на листе бумаге была в несколько раз выше той, что просила я.

Макс, вытаращив «шары» роняет челюсть и долго безуспешно пытается вернуть её на место. Жабы на болоте умирают от зависти от элегантности с которой он квакает.

Лев, наблюдающий за происходящим из-за соседнего столика, скажет потом, что это лучшая реакция на подставу, что он наблюдал за последнее время.

Я ускользаю из кафе, воспользовавшись замешательством предателя. Всё, что мечтала увидеть на самодовольной роже — вижу. Максим пытается звонить, писать, умолять. Но я отправляю ему одно последнее сообщение: «Удачи с новыми соседями. Надеюсь, у тебя тоже всё сложилось». И меняю номер.

А мы с Львом идём своим путём. Не ждём чуда, а используем деньги от продажи доли и сбережения Льва. Создаём собственный бизнес. Ну, вы понимаете, какой?! Сегодня открытие нашего офиса.

Тёплое средиземноморское солнце ласкает закрытые веки. Я лежу в шезлонге, слушая мерный шум прибоя и счастливые возгласы детей, играющих у воды. Сквозь лёгкую дремоту чувствую присутствие мужа. Мягкие губы нежно касаются моего плеча, а потом — едва округлённого живота.

— Спящая красавица просыпается? — низкий, спокойный голос звучит прямо возле моего уха.

Открываю глаза и вижу его. Лев. Мой Лев! В цветных шортах и футболке со смайликом. Мой личный хищник навис над шезлонгом, удерживая в руках два коктейлям с зонтиками. Загорелое лицо расслабленно, а в глазах выражение тихого, абсолютного счастья, которое появляется там всё чаще.

— Я не спала, — лениво возражаю, принимая стакан. — Я планировала. Новую схему. Очень сложную.

— О, боже!.. — он с комичным ужасом опускается на шезлонг рядом. — Только не это! У нас и так все схемы сработали на отлично. Давай хотя бы в свадебном путешествии сделаем перерыв в планировании диверсий.

Мы смеёмся. Никогда не думала, что можно столько смеяться. Лев обожает слушать, как я это делаю. Он порой провоцирует специально, тем более, что это не сложно. Ему достаточно показать палец, остальное додумываю сама и меня не остановить.

Кладу его руку себе на живот. Он замирает, пытаясь уловить что-то через кожу. Мы оба знаем, что ещё слишком рано, но это не мешает нам ожидать, что в ответ когда-то почувствуем толкание крошечного кулачка или пяточки. Это ожидание маленького чуда — наша самая главная и неожиданная «схема».

— О чём задумалась? — Лев прерывает мои мысли, нежно поглаживая мой живот.

— О том, что ты был прав, — говорю я, поворачиваясь к нему. — Это была лучшая авантюра в моей жизни.

— Это только начало, Савельева, — он улыбается своей новой, мягкой улыбкой, которая предназначена только мне. — Самое интересное ещё впереди. Например, научить нашего ребёнка отличать резистор от транзистора. Или как собрать колыбельку, не перепутав винтики.

— Он уже будет знать, — смеюсь я. — Это у него в крови.

Мы замолкаем, слушая шум волн и биение наших сердец, которые теперь стучат в унисон. Я смотрю на спокойное море. На руку Льва на моём животе, и понимаю — вот оно… Самое главное моё изобретение! Самая сложная и прекрасная схема. Она называется счастье.