Книга План «Месть» с поправкой на чувства, страница 21 – Галина Колоскова

— Да, — он, наконец смотрит на меня. В его глазах я вижу неловкость, уязвимость и, давнюю боль. — Смешно, да? Я понимаю. Глупые детские обиды. Но когда Маша позвонила, я не смог отказаться. Потому что это был мой второй шанс. Шанс показать себя с другой стороны. Шанс хоть недолго побыть рядом.

Мы стоим в полном молчании. Я смотрю на него, а он на меня. Годы взаимной неприязни рушатся, как карточный домик. Всё обретает новый смысл — его насмешки, провокации, упрямое желание всегда быть лучше. Это была не ненависть, а любовь. Странная, исковерканная, подростковая, но любовь. Ко мне.

В горле пересыхает. Я не знаю, что сказать.

В его глазах я читаю ту же уязвимость, тот же страх, что клокочет и во мне. Сколько из-за нелепой вражды потеряно времени?

Лев видит моё замешательство, мою растерянность, и на его лице появляется тень сожаления.

— Прости… — Он отводит взгляд. — Я не должен был этого говорить. Забудь. Договор есть договор.

Он делает шаг к машине, чтобы открыть мне дверь и закончить вечер. Похоронить это признание под слоем формальностей.

Но я не двигаюсь. Сила, более мощная, чем разум и гордость, удерживает на месте.

— Лев, — снова произношу его имя, и на этот раз в нём нет вопроса. Только ясное понимание.

Он оборачивается. И прежде чем страх и сомнение успевают меня остановить, сокращаю расстояние между нами. Я поднимаюсь на цыпочки, кладу ладони ему на грудь, чувствуя под пальцами частый стук его сердца.

Лев замирает на мгновение, ошеломлённый. А потом его руки обхватывают меня, прижимают к себе.

Мир замедляется до полной остановки. Я вижу каждую ресницу, отбрасывающую тень на его щеку; каждую мельчайшую щетинку на натянутой желваками коже. Чувствую тёплое дыхание на своих губах, сладковатый запах свадебного торта и что-то ещё, неуловимо его. Древесный аромат мужского лосьона, смешанный с ароматами прохладой ночи.

Его губы касаются моих. Сначала это едва ощутимое прикосновение, лёгкое, как дуновение ветерка, вопросительное и неуверенное. Он как будто проверяет, отшатнусь ли я, позволю ли это. И я позволяю. Я отвечаю на его прикосновение, и поцелуй меняется.

Он становится глубоким, уверенным, но не жадным, а… благодарным. Нетерпение и отчаяние сменяются глубоким, щемящим чувством, заставляющим меня забыть, где мы и что происходит вокруг. Сильные руки отпускают мои плечи и скользят по спине, притягивая ближе, стирая между нами последние миллиметры. Пальцы сами собой впиваются в его волосы, мягкие и шелковистые на ощупь.

В нашем поцелуе нет никакой игры. Он настоящий, беззащитный и бесконечно честный. Это признание, которое ждало своего часа все эти годы. Это прощание со старой враждой и рождение чего-то нового, хрупкого и невероятно ценного. Я закрываю глаза и полностью отдаюсь ощущениям, его вкусу, чувству полного, абсолютного попадания в точку.

Мы целуемся у чёрного лимузина, как двое сумасшедших, нашедших друг друга сквозь годы обид и непонимания. Я забываю про платье, про свадьбу, про Максима. Есть только он, Лев.

Это длится вечность. Это длится мгновение. Мы разрываем поцелуй одновременно, чтобы перевести дыхание. Стоим, тяжело дыша, лоб в лоб, не в силах вымолвить ни слова. Его руки все ещё держат меня за спину, а мои пальцы всё ещё остаются в его волосах.