Книга План «Месть» с поправкой на чувства, страница 18 – Галина Колоскова

А здесь, сейчас, в этих «ненастоящих» объятиях, я могу быть собой. Той, которая проливает вино, путает легенды, говорит о микросхемах и чинит тостеры. И Лев не просто терпит это. Он… принимает. Понимает меня с полуслова, с полунамёка, с одного взгляда.

Здесь тихая, непоколебимая сила и чувство… дома. Как будто я, наконец, возвращаюсь туда, где не нужно надевать маску. Это самые правдивые, самые настоящие ощущения за последние годы моей жизни. Возможно, за всю жизнь.

Я медленно открываю глаза. Поднимаю голову, чтобы посмотреть на него. Лев уже смотрит на меня. Его взгляд тёмный, серьёзный, без намёка на привычную иронию. В нём нет того зазнайки-одноклассника, того циничного актёра, того строгого тренера. Передо мной просто человек. Умный, уставший, по-своему уязвимый, который, кажется, видит меня насквозь. Настоящую.

Музыка льётся, завораживающая и печальная. Мы кружимся, и зал превращается в размытое пятно света и цвета. Я не вижу больше ни Максима, ни Алисы, ни гостей. Я вижу только его. Чувствую его руку на своей спине, его пальцы, сжимающие мою ладонь.

— Лев… — произношу имя шёпотом, просто чтобы произнести его вслух, чтобы проверить, реально ли всё это.

Он не отвечает, лишь смотрит на меня. В его глазах читается то же смятение, та же тревога, тот же невысказанный вопрос, что и в моей душе. Сильные пальцы слегка сжимают мои.

Танец подходит к концу, музыка затихает в последнем, протяжном аккорде. Мы замираем. Лев всё ещё держит меня за талию. А я смотрю на него, не в силах отвести взгляда. Не готова вернуться в реальность, где наше сближение — всего лишь работа, сделка, спектакль.

Аплодисменты гостей раздаются как назойливый шум, возвращающий нас в настоящее. Он медленно, словно нехотя, разжимает объятия. Большая ладонь соскальзывает с моей талии, и сразу становится холодно.

— Ну вот… — тихо говорит Лев. Бархатный голос звучит немного сипло. Он откашливается в кулак. — Кажется, мы всех убедили.

— Да, — выдыхаю я, опуская глаза, — кажется, получилось. Спасибо.

Но мы не убедили самих себя. Ощущение недосказанности тяжело повисает в воздухе. Мы плетёмся назад к нашему столику под прицелом восхищённых, завистливых взглядов. Наш танец оказался намного круче, чем жениха и невесты, но я не чувствую себя триумфатором. Ощущаю лёгкую дрожь в коленях и щемящую пустоту там, где минуту назад грело тепло его рук.

Где-то на периферии зала с меня не сводит глаз Максим. Пальцы предателя сжимают бокал до стеклянного стона. Рядом нервно хихикает Алиса, пытаясь привлечь внимание неверного жениха.

Мне всё равно. Понимаю, что окончательно излечилась от любви к бывшему мужу, но вляпалась во что-то покруче.

Лев незаметно для других пододвигает ко мне моё любимое пирожное, когда я засматриваюсь на Алису, пытающуюся накормить Максима кусочком только что разрезанного свадебного торта.

Он ловит мой взгляд и поднимает бровь, когда кто-то из гостей проходит мимо. Незаметно выставленная нога Льва делает своё дело. Гость летит вперёд и утыкается лбом в грудь невесты. Кусок торта в её руке, вместе с тарелкой впечатывается в довольную рожу жениха.

Макс отступает назад, но попадает ногой на туфель сисястой брюнетки. Визг в ухо выводит его из равновесия. Естественное желание удержаться приводит к захвату скатерти, на которой установлено сложное трёхэтажное сооружение из бисквита и крема. Алиса вцепляется в скатерть, как в последнюю драгоценность в жизни. Но попадает ногой на жирный кусок с тарелки Максима и приземляется задом на сладкий десерт, погребая под пятой точкой фигурки жениха и невесты.