Книга Бернаут, страница 38 – Виктория Побединская

Я уставилась на него, все еще не веря:

— Ты врешь. Не может такого быть.

Он лишь пожал плечами:

— Кто знает. – И все так же сдержанно добавил: – Я завтра уезжаю из города, так что собери вещи и приезжай ко мне в полдень. Покажу тебе, где в доме что, и расстанемся на три месяца, – а потом достал портмоне, протянул бумажку с написанным от руки адресом и ушел. Когда я подняла глаза, его спина уже скрылась за поворотом, и я прошептала вслед:

— Спасибо.

Такси остановилось на Джеймс-стрит, недалеко от парка. Дома здесь были трехэтажные, белые, с синими полускатными крышами и высокими окнами с деревянными рамами и ставнями. Я не знала, настоящие ли ставни, но смотрелись они здорово.

Солнце, застывшее в самом зените, принялось за то, что выходило у него лучше всего, – уничтожать все живое, и я прищурилась, глядя на табличку дома 15566^[8].

— Должно быть, здесь. – Водитель помог мне выгрузить сумки на горячий асфальт и уехал, а я медленно выдохнула, успокаивая саму себя: «Ну вот, Жаклин, теперь это твой новый дом на ближайшие девяносто дней».

Не то чтобы эти несколько месяцев позволили мне выплатить долги, но это Калифорния. И иметь здесь собственный юнит в кондо – уже неплохая экономия. К тому же Кэсс еще не решила, поедет ли домой на лето, а платить за комнату в одиночку мне было бы не с руки.

Сборы заняли всего час. Я упаковала в две небольшие дорожные сумки свои объективы, камеру и одежду на первое время, а потом, словно в напоминание о том, кто за этим стоит, получила сообщение из банка: «В счет погашения займа пришел платеж». Мой кредитный статус изменил отметку с красного на зеленый.

— Две тысячи долларов?

Клянусь, если бы я не сидела на коврике посреди груды разложенных вещей, сложив ноги по-турецки, то точно хлопнулась бы на пол.

«По крайней мере, мы поняли, что он четко выполняет свои обязательства, – ответила та моя часть, что все еще пыталась убедить меня, что принятое решение было единственно верным. – Возьми от этих отношений все, что сможешь, и пусть они станут той самой лестницей, что наконец поможет тебе выбраться наверх».

Лестница, впрочем, и правда имелась. Наверх. Крутая и металлическая. Она шла по внешней стороне дома и была настолько узкой, что мне пришлось остановиться посередине, чтобы не свалиться вместе с вещами. Подоконники второго этажа были украшены цветами, возле первого росли кусты акации и веерные пальмы, еще совсем крошечные: район ведь был новым, так что пока они напоминали забавные хвостики, торчащие на метр из земли. На третьем же, где жил Бланж, располагалась всего одна квартира, и рядом не было ничего. Лишь голые белые стены. Я подняла руку, чтобы постучать, но, как только костяшки пальцев коснулись двери, она тут же открылась.

Он стоял на пороге, одетый в черные, рваные на коленях джинсы и бордово-красную футболку. На ремне штанов висела кепка, а из кармана торчали мотоциклетные перчатки. Как и я, он держал в руках две сумки. Словно отражения друг друга, мы застыли с разных сторон дверного косяка.

— Привет, – неловко произнесла я, не зная, что делать дальше. Бланж поставил свою поклажу и забрал из моих рук мою.

— Могла подождать полчаса, я бы заехал за тобой, – недовольно произнес он.

— Решила, не стоит тебя напрягать.