Книга Бернаут. Второй раунд, страница 13 – Виктория Побединская

Я выскочила из кафе, слишком уж театрально хлопнув дверью. Потому что была зла. Очень зла на каждого, оставшегося там. А может, просто устала от бессилия. Шагала по дороге, даже не думая, куда иду. Мне просто нужны были воздух и время, чтобы успокоиться. Дома тоже не ждало ничего хорошего. И что с этим всем делать, я не имела ни малейшего понятия. Даже не сразу сообразила, когда машина Марса остановилась рядом.

— Жаклин, садись, – произнес он, наклонившись через пассажирское сиденье и выглянув в окно. – Я отвезу тебя домой. Не дури.

Мне не хотелось. Но я была не из тех книжных барышень, которые, гордо вскинув подбородок, продолжают идти рядом с тачкой из каких-то принципов. Да Господи, мои принципы давно рассыпались прахом. Еще и мобильник, как назло, почти разрядился.

— Пожалуйста, Жаклин. Давай нормально поговорим?

Я забралась в автомобиль и пристегнула ремень. Марс молчал. Я тоже не горела желанием обсуждать случившееся, благо ехать было недалеко. Но когда машина остановилась, никто из нас так и не сдвинулся с места.

— Прости меня, – вдруг произнес он. – Я не думал, что ты настроена так решительно.

Я все так же молча глядела на заросшую жухлой травой дорожку перед собственным домом.

Когда других вариантов нет и судьба скидывает тебя с обрыва, остаются только два варианта: либо попытаться хлопать крыльями, либо сразу разбиться. Мне кажется, что у меня и второго не было.

— Тебе не за что извиняться, – отстегивая ремень, ответила я. – Не ты, стоило ему от дел отойти, тут же переметнулся к врагу.

— Ты не должна их обвинять. Это как минимум нечестно. Их жизни на его травме не закончились.

Я насупилась, сложив руки на груди:

— Честно, нечестно… Меня волнует только он. На остальное мне наплевать.

— Очень напоминает Бланжа, – произнес Марсель.

В ответ я удостоила его одним из своих колких взглядов.

— Все сильно плохо? – спросил он неожиданно. – Насколько плохо по шкале Беланже?

— Что за шкала?

— Отвратительно поведения.

— Тогда на десять, – ответила я. – Из десяти.

— Фигово.

— Да уж…

— Ты не против, если я зайду?

— Думаешь, он будет рад тебя видеть? – саркастично уточнила я, просто желая убедиться, что Марс отдает себе отчет в том, что делает. – Если ты вдруг забыл, то, кажется, именно ты выиграл чемпионат этого года, в котором он собирался тебя обойти.

— Думаю, мы оба понимаем это.

Я пожала плечами:

— Тогда заходи. Хуже уже все равно не будет.

Мы вышли из машины, утопая ногами в траве. Марс, оглядываясь по сторонам, шел следом. Я понятия не имела, что он собирается делать и говорить. Но попытка не пытка, тем более когда все прочие уже исчерпаны.

— Я дома! – понятия не имея зачем, крикнула я. Мне, конечно же, никто не ответил. Реми лежал на кровати, молча пялясь в потолок. Телевизор был выключен. Его телефон валялся рядом. Когда я прошла мимо, он даже не шелохнулся, как будто я была просто пустым местом. А потом в комнату вошел Марс.

Я видела, как взгляд Реми едва заметно дернулся. Марс широко улыбнулся, как будто был рад видеть бывшего друга.

— Прохлаждаешься? – бросил он, хмыкнув, и, пересекши парой шагов крошечную комнату, с любопытством посмотрел по сторонам.

Старые обои, местами выгоревшие. Люстра на потолке, потемневшая от времени. Сейчас я ясно видела: ее не мешало бы помыть. Деревянный пол скрипел при каждом его шаге.