Книга Ржавчина, страница 184 – Виктория Побединская

Мы не двигаемся с места. Наступает тишина, разбить неловкость которой, кажется, ничему не под силу. А потом об пол ударяется рыжий баскетбольный мяч, прыгая в мою сторону. #Ржавое_навсегданаписано на нем черным маркером.

— Я буду ждать, сколько нужно, – произносит Август. – Но дождусь. И найду тебя, Принцесса-лягушка.

И в этот миг кажется, что я снова не вижу ничего кроме него. Но не как прежде. Раньше я тонула в нем, как в океане. Теперь я плыву. Уверенно и смело.

Так как я почти не говорю голосом, люди считают, его у меня нет. Но это не так. Многого я не успела. Так и не смогла пропеть ни единой ноты свисткового регистра, не перестала дрожать, выступая перед другими студентами. Не станцевала на собственном выпускном. Не стала звездой кампуса и не влюбила в себя ни одной звезды университета. Так и не решилась ни на одну татуировку и все еще паркуюсь, трижды выходя посмотреть, попадает ли бампер в «карман». Пусть некоторые мечты так никогда и не станут для меня реальностью, я наконец нашла свой «голос».

«Я. Тебя. Люблю». Жестами и губами я произношу эти три самых важных слова одновременно. Буквально вижу, как они скользят по залу, рассыпаясь оттенками охры и кармина. Потому что любовь, как и голос, имеет цвет. И это не ванильно-розовый, как первые лепестки вишни. Не огненно-алый, словно раскаленная страсть. Не черный, как одержимость.

Наша любовь ржавая.

Она в несозревших ягодах барбариса в саду мисс Пирс. В подпаленных солнцем Вирджинии виноградных лозах, скрывающих нас у кинотеатра. В стенах того самого города из кирпича и покореженного временем металла. В засохшей крови на бинтах рук. В веснушках, волосах, губах… и в моем голосе. Голосе, который сейчас произносит:

— Я вернулась.

КОНЕЦ.