Книга Ржавчина, страница 22 – Виктория Побединская

— Какого черта ты здесь?

Я сегодня в очень недобром расположении духа, которое даже не пытаюсь скрывать.

— Просто гуляем, – бестолково улыбается она, не сводя глаз с парней.

Сольдо окидывает медленным взглядом ее ноги, от черных балеток до края короткой юбки. У него дергается кадык. А у меня сжимаются кулаки. К нам подходят остальные девчонки. Все они гораздо старше Эйприл, и для меня до сих пор загадка, почему позволяют ей, малолетке, с ними таскаться.

— Чтобы больше я тебя на границе не видел.

Подталкиваю сестру за локоть, но она упрямится.

— Пусти!

— Август. – На мое плечо опускается чья-то ладонь. Эйприл, воспользовавшись ситуацией, ускользает. – Говорят, ты завтра дерешься?

Девушка поправляет многочисленные браслеты, звенящие на запястьях, и закидывает руку мне на плечо, проводя пальцами по шее.

— Если нужна психологическая поддержка перед боем, можешь на меня рассчитывать.

От нее пахнет слишком сладкими духами, а еще ментоловыми сигаретами, и хочется отвернуться, но я позволяю девчонке немного потереться рядом. Обнимаю ее одной рукой, крепче прижимая к себе. Краем глаза замечаю, как Сольдо что-то льет в уши моей младшей сестре. Свистнув, окликаю его.

— Губу не раскатывай, Сол. У нее даже месячные еще не начались, а в шкафу – коллекция барби.

Парни ржут как дикие лошади. Эйприл испуганно оборачивается, распахнув глаза. Губы дрожат так, словно ее ударили.

— Какой же ты придурок, Август! – выкрикивает она, едва сдерживая слезы, и убегает прочь. Я, победно ухмыльнувшись, провожаю ее взглядом. Ничего, переживет. Возможно, через пару лет еще спасибо скажет.

— Так это значит, я могу прийти завтра? – возвращает меня на землю девичий голос, в котором появляются полные надежды нотки.

Тонкие металлические браслеты холодят кожу на шее, когда она встает на цыпочки, притягивая меня ближе. У ее губ вкус малиновой помады. Я ненавижу малину, но все равно целую, подталкивая девчонку к стене дома, в тень, пока она не упирается лопатками в рыжие кирпичи. Здесь нас никто не увидит. Ее язык ласкает мой, а руки обхватывают плечи. Поцелуй еще покалывает на губах, когда, резко сжав ее подбородок пальцами, я отстраняюсь.

— Август? – испуганно шепчет она, не понимая, что случилось, и вцепляется в мою руку.

— Если я еще хоть раз увижу свою сестру с вами…

Договаривать не приходится. Девчонка, сообразив, кивает, выскальзывает из-под моего локтя и смывается. Ее запах еще какое-то время остается на коже. Я с тоской и бессилием поворачиваюсь к стене, разглядывая свою ладонь со следами от раскрошившихся кирпичей.

— Умоляю, скажи, что ты ее не отшил, – раздается из-за спины голос Сета.

Наверняка одна из ее подружек с удовольствием составила бы компанию и ему.

— Увы.

Сет запрокидывает лицо к небу и обреченно смеётся. Этот смех означает, что я недоумок.

— Друг, я чувствую твою боль, – вторит ему Сол.

— Клянусь, после прошлого боя этот сукин сын приперся в Вегас, морда вся разбита, сам в хлам, а девки на него гроздьями вешаются.

— Ну, так иди на ринг, – предлагает Сольдо.

Я бы за эти слова пожал ему руку, но говорю только:

— Те девчонки того не стоили.

— Ну, знаешь ли, это не помешало мне утешить одну из них прямо в раздевалке.

Сольдо выразительно поднимает брови, а Сет горделиво вскидывает подбородок.