Книга Наглый. Дерзкий. Родной, страница 106 – Ульяна Романова

— Я? Проводник в астрал, но тебе это уже не поможет. Если денег не хватает, пей кофе с корицей по четвергам. Или профессию поменяй. Смотри внимательно, один раз показываю. Вправо, влево и на трассу, там, поговаривают, платят больше и все клиенты только твои, принимай хоть дома, хоть на улице.

— Ты этот… В кепочке, – озарило Машу. – Не лезь, а!

— Не буду. А ты сходи чакры прочисти, позабивались от зависти. Или можем по-другому поговорить. Я сейчас твой трудовой договор гляну и, если нарушения найду, прям в кепочке тебя в суд и вызову. Приходи завтра, тебе сказано, и радуйся, что расчет свой получишь. А я Катерине подскажу, как так грамотно твою трудовую заполнить, чтоб тебя в салон больше никто работать не взял. Мечту исполню, будешь дома принимать.

— Козел! – выплюнула Маша, развернулась и ушла.

— Вообще-то конь, – засмеялся Матвей, – породистый скакун, да, Кать? О, так дело не пойдет. А ну-ка, улыбнись и повторяй за мной: «Пусть все мои тревоги уносят в лес единороги». Давай.

— Я к ней со всей душой, – выдавила я, – это так неприятно. Как будто я кого-то ограбила. Но они даже не знают, какие я платила налоги, сколько уходило на расходники…

— Тише, тише, – Матвей запер дверь и привлек меня к себе.

Погладил по голове, как маленькую, чмокнул в макушку и просто ждал, когда я успокоюсь.

— Тише, Кать, я с тобой, все будет хорошо. Давай ей отомстим? Хочешь, я займусь?

— Нет, – я шмыгнула и задрала нос повыше, – я не буду никому мстить. Лучшая месть – это мой успех.

— Моя девочка, – хрипло прошептал Матвей. – Ты как?

— Спасибо, – улыбнулась я. – Поехали.

Катя

Матвей сидел на моей кухне и уплетал борщ с таким аппетитом, словно вернулся с голодного края. Он театрально закатывал глаза от удовольствия и требовал добавки.

— Катерина, я такой вкусный борщ только у бабушки ел, – сыто поглаживая живот, признался он. – Огурчиков моих фирменных не хватает.

— Огурчики твои фирменные Федор слопал, очень оценил твои кулинарные способности.

— Я ему еще принесу, у меня банок десять стоит. И помидорки, – решил Скиртач.

— Ты правда сам катал? – не поверила я.

— Правда. Мое личное производство, бабуля научила. Нас с Левкой же все время нужно было чем-то занимать, вот бабушка и приспособила на закатки. А мне понравилось. Я правда хозяйственный, Кать.

— В тебе сочетается несочетаемое, – кладя подбородок на руку, произнесла я.

— Просто я разносторонняя личность, – наставительно заметил Матвей, поднимая указательный палец.

— С этим не поспоришь! – не могла не согласиться я. – Чаю? У меня пирожные остались.

— Не, наелся, – жестом отказался Матвей. – В следующий раз я тебя кормить буду. Своим фирменным фастфудом. Я знаешь как вкусно картошку фри покупаю!

— Так ты с братом живешь или соврал? – припомнила я.

Матвей посерьезнел и признался:

— С братом. Я четыре месяца назад квартиру купил, двушку, в ипотеку, но сам! Ремонт там тоже сам делаю, брательник и батя, конечно, помогают, но я сам хочу, понимаешь, чтоб мое было. Там сейчас есть кухня, холодильник и большой надувной матрас. Пока все. Я иногда там ночую, иногда у Левки. На днях съездим, посмотришь. Дизайн я, кстати, тоже сам придумал, найти бы время и сделать все по уму.

Я улыбнулась тому, как горели его глаза, сколько планов строил Матвей, и вспомнила: