Книга Наше шаткое равновесие, страница 71 – Мария Высоцкая

Женя

После отъезда Игоря прошло всего два дня, но мне кажется, что миновала целая вечность. Мы созваниваемся пару раз в день, но это странное предчувствие меня до сих пор не покидает.

Но, наверное, все, что сегодня мне предстоит поездка к родителям. Я до ужаса не хочу этого делать, особенно после маминой выходки, но они желают увидеть внучку, и я не могу им отказать. Даже зная, что это уловка. Им нужна я и мое линчевание.

Открываю дверь свои ключом, хоть не делала так уже много лет. Плевать.

На шум сразу выбегает мама, начиная радостно бегать вокруг Поли, на меня не смотрит.

— Бабушка, смотри, мне папа купил.

Пока Кнопка хвастается новым рюкзаком, мама делает свой ход.

— Нравится с папой жить, Полин?

— Да. И с мамой. Мы все вместе теперь живем.

Мама смотрит на меня с усмешкой, словно говорит: ну давай, посмотрим, долго ли это продлится?! Она никогда не была такой. Да, мы все часто ссорились, но она никогда вот так открыто не проявляла пренебрежения. И это пугает.

Снимаю пальто и вешаю на крючок. Ополаскиваю руки, немного дольше обычного задерживаясь в ванной. Мне не по себе. Мое предчувствие беды только обостряется. Слышу, как домой возвращается отец, как радуется Поля, а сама смотрю на себя в зеркало и не могу прекратить думать об этих кощунственных словах. Тех, что он говорил тогда, в тот день, когда желал отправить меня на аборт. Они все хотели избавиться от моего ребенка. Словно он не живой. Не человек. А теперь… теперь любят ее всей душой. Интересно, как они после этого себя чувствуют? Хоть что-то екнуло? Хоть немного стыдно?

Иду в гостиную и почти сразу сталкиваюсь с отцом. Он кивает и снимает Полину со своих колен, приглашая меня в свой кабинет.

Никогда не любила это место. Слишком здесь все не по-настоящему. Словно кукольный дом. Идеально. Чересчур идеально.

— Присаживайся.

Киваю и сажусь в кресло у окна. Подальше от отца. Я не знаю, о чем он хочет поговорить, но дикого восторга по этому поводу не испытываю.

— Я хотел спросить, до меня дошли слухи, что опера взяли маньяка у тебя в квартире.

— В протоколе задержания…

— Там об этом ни слова. Именно поэтому я спрашиваю у тебя. Это правда?

— Какая разница?

— Большая. Мурас — хороший оперативник. Хваткий, но как человек… ничего хорошего. Прожует и не подавится. Поэтому я повторяю свой вопрос: ты там была?

— Что это даст, мой ответ?

— Этот человек сегодня ночью повесился в камере следственного изолятора. И я уверен, что это не было самоубийством.

— Ты хочешь сказать, что это сделал Игорь? — усмехаюсь.

— Нет, но по его просьбе.

— Что ты такое говоришь, пап? Он простой мент, какие просьбы, а?

— Это не первый случай подобного исхода событий по делам, которые он вел. Поэтому мне важно знать, ты хоть как-то была причастна к этому делу или нет? Я не хочу, чтобы у тебя были неприятности! — он повышает тон.

А я знаю, что он боится, что его фамилию опять начнут полоскать в кругах общения.

— Ты читал дело и видел фото. Я на них похожа. Он пришел вечером, и если бы не Игорь… Полька спала в соседней комнате, — шепчу.

Папа достает из ящика сигару, подносит к ней горящую спичку и смачно затягивается.

— Я рад, что у Полины появился отец. Мурас — достойная кандидатура, он далеко пойдет. Хваткий. Да и протежирует его не последний человек в МВД. Также я отлично понимаю, что у Игоря с нашей девочкой сложились очень теплые отношения. Это похвально. Я искренне этому рад. Но вот что касается тебя…