Книга Боюсь тебя любить, страница 1 – Мария Высоцкая

«Все начинается со взгляда. Всегда…»

С. Есенин

Тата.

В руках футляр со скрипкой. Я взяла самое ценное. По факту ничего. Даже телефон оставила в Егоркиной квартире.

Сломя голову преодолеваю пролеты и практически выкатываюсь на улицу.

Гад! Гад! Гад!

Других мыслей у меня сейчас нет.

Это так мило – застать своего парня в объятиях вертихвостки, тире лучшей подружки его сестры, прямо в новогоднюю ночь.

Я там желание под бой курантов загадываю, а они в ванной плодятся и размножаются. Класс!

Оказавшись на морозном воздухе, почти сразу поскальзываюсь и падаю в первый же сугроб. Тело горит от попавшего под одежду снега.

Пальцы утопают в белой и такой ледяной субстанции.

Всхлипываю больше от досады, чем от закравшегося под кожу холода. Ветер подхватывает и раздувает мою карешку с легкой волной. Новый год испорчен. А ведь как его встретишь, так и проведешь…

Первое января.

Ровно двадцать минут после боя курантов. С новым счастьем тебя, Натали!

Хотя, возможно, мусор за собой предыдущий год все же вынес.

Мороз дикий. Градусов двадцать пять, не меньше. Кажется, этой ночью я точно околею в каком-нибудь богом забытом месте.

Москва не спит. В небе разрываются салюты. Люди радуются и смеются.

Плотнее заворачиваюсь в свою куртку на легком пуху и бреду куда глаза глядят.

Зуб на зуб не попадает. На улице такой дубак, до костей пробирает. Губы онемели, как и пальцы на руках. Даже то, что прячу их в карманы, не помогает.

Капюшон то и дело сдувает потоками порывистого ветра. Я трясусь каек осиновый лист и совершенно не знаю, что делать дальше…

Куда идти?

К Агате ехать не вариант, ее инфаркт долбанет, если она меня в таком виде увидит. Тетушка, конечно, у меня еще та оторва, но волновать ее в новогоднюю ночь в мои планы не входило.

К отцу тоже податься не могу. Мы с ним не разговариваем. Я с таким скандалом ушла из дома… И что теперь? Вернуться поджав хвост? Нет уж. Лучше я превращусь в глыбу льда здесь и сейчас, чем буду проситься обратно.

Я уже совершеннолетняя и вправе сама решать, как мне жить.

Прижимаю к груди футляр со скрипкой, только сейчас начиная замечать, что оказалась в парке. Неподалеку слышится заливистый смех.

Правое миндалевидное тело, что отвечает за страх в моей голове, активизируется.

Делаю еще два шага и замираю. Прислушиваюсь. Нужно развернуться и бежать отсюда куда подальше.

Поздно.

— Смотри! – громкий крик, и три пары уставившихся на меня глаз не предвещают ничего хорошего.

Парень, что стоит ближе всех, делает шаг в мою сторону, медленно потирая ладони. Его сверкающие в этой полутьме глаза пугают.

Выдыхаю. Главное – не паниковать. Сильнее обнимаю скрипку и, не медля и секунды, разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов.

— Стой! Куда пошла? Давай познакомимся.

Он тянет меня за рукав куртки под мерзкие смешки своих дружков.

— Отстаньте. Слышишь? Не трогай меня!

— Да ладно тебе. Мы же просто хотим познакомиться. Пиво будешь?

— Нет. Руки свои убрал!

Делаю шаг назад, запинаюсь и выпускаю скрипку из рук.

Инструмент, словно шайба, катится по заледенелой дорожке, пока кто-то из троицы не прижимает его своим ботинком к промерзшей земле.

— Не трогайте! – снова вопль в пустоту. Кажется, словно и не своим голосом.

Подаюсь вперед, чтобы вернуть скрипку, но они не позволяют, пинают футляр друг другу.